FREEBIES

Объявление




Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FREEBIES » Dobby’s Reward » FINITE INCANTATEM


FINITE INCANTATEM

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

https://forumstatic.ru/files/001a/e2/23/77344.png
HARRY POTTER 1980 // МИНИСТР МЕРТВ

0

2

сириус блэк ждет

https://i.imgur.com/xnrJdQa.gif https://i.imgur.com/54aXtKA.gif

walburga black
[1925, slytherin'1943, место работы & лояльность на выбор; —// natasha o'keeffe]

вальбурга - это боль, вальбурга - это нрав, вальбурга - это мать / / двоих детей, вальбурга - это жена. у нее множество статусов, но только орион знает, что из себя она представляет; он ее переживания убаюкивает, он ее лучше делает, острые углы сглаживая. вальбурга учится жить и любить рядом с ним с детства, она по-другому не умеет. первого сына рожает в агонии, проникается нежностью сразу же и не может не видеть в нем ориона. но чем старше сириус становится, тем больше она себя в нем замечает; у него слишком много желания ее вниманием завладеть, она это видит и игнорирует_специально, думает, что так будет лучше. регулус ей мужа больше напоминает, она его от себя не отпускает, иногда ради того, чтобы успокоиться, в другие моменты просто из-за привычки.

вальбурга - это осколки, судьбой в пыль стертые. она мечтает о большой семье, о карьере, о чем-то, чем никогда ни с кем не поделится. но к 1980 году блэк в одиночестве в огромном особняке травит себя воспоминаниями, запивая их алкоголем. орион умирает вскоре после пропажи регулуса, у нее руки дрожат, она может не может на публику играть - ее жизнь идет по наклонной, она больше
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] н е          м о ж е т


- хочу все сломать, хочу обойти устоявшийся фанон, хочу с матерью отношения наладить, когда в 1980 году остаемся только она и я. хочу спасти ее от пропасти, поймать у края, попросить не оставлять в одиночестве; надоедать хочу своим присутствием, за тяжелыми вздохами замечать благодарность. хочу сириусу м а т ь, а вальбурге - с ы н а. хочу, чтобы после всего, что между ними было, одержало верх одиночество, которое их и сведет. у него много обид, но вальбурга воспитывает его хорошим (да), и он ее не оставит одну в доме, как бы рана ни болела.
- внешность можно сменить, но посмотрите какая наташа красивая + очень много графики из острых козырьков.
- все можно поменять, можем оставить ориона или альфарда живым (есть идея), можем все исправить, давай это сделаем вместе  https://i.imgur.com/TI8aUXI.png

пример вашего поста

Он себя уговаривает успокоиться — ничего необычного не происходит, у него просто ладони потеют, и Сириуса это раздражает, потому что волнение не про него, он всегда в себе уверен. Даже когда из рук выскальзывает букет цветов, который он наспех собирает с/а/м/о/с/т/о/я/т/е/л/ь/н/о. Поле, куда Блэк аппарирует, усыпано хризантемами и дикими ромашками, но ему хочется отыскать колокольчики: «они мне напоминают твои глаза» — планирует сказать в процессе, но чем дольше по полю ходит, пачкая ботинки, тем сильнее сомневается в фразе.
Сириус ерошит волосы, недовольно рыча, когда оглядывается по сторонам, а потом приседает на корточки. Четырьмя лапами намного быстрее добраться до нужного места, а в стебли цветов, в пасти зажатые, и того целее будут. Лишь к обеду он справляется со всем, посреди поляны сидя и связывая букет вместе. Солнце непривычно сильно припекает в начале ноября, и Сириус сомневается, что Луна достойна подобного к себе внимания: порт-ключ в Арабские Эмираты, подписание документов и обоснование поездки посреди рабочей недели. Она с каждым днем все мрачнеет, и как бы Блэк ни пытался игнорировать упаднический дух, даже для него Флеминг становилась чересчур меланхоличной. Она обычно была той, кто видел оптимистичный свет впереди, а теперь ему приходится ей напоминать о том, что время лечит.

Оставшись довольным своим деянием, Сириус подпрыгивает на своих двоих, ищет в карманах порт-ключ, который работает еще около получаса. Было бы слишком хорошо, если бы все шло по плану; ему приходится вновь ипостась менять, чтобы отыскать открытку отыскать, из кармана его выпавшей в процессе первого превращения.

Англия встречает его дождем и насвистывающим ветром. Блэк букет аккуратно трансформирует в книгу, чтобы не испортить хотя бы что-то за сегодняшний день. Натянув повыше воротник, он ныряет в толпу, спеша домой. Флеминг должна была вернуться к вечеру: день рождения было решено праздновать в субботу, поэтому сегодняшний день должен был посвящён только им двоим. Но Сириус знает, что Ремус все равно организовывает вечеринку, которой его удивят ближе к девяти. Именно поэтому ему хочется ответ на вопрос услышать до того, как вся орава друзей разгромит установленный Луной порядок.

В темном коридоре он ориентируется без проблем: скидывает туфли у двери, книгу осторожно кладет на тумбочку. Судя по тишине, никого нет в доме, который когда-то принадлежал Альфарду, а потом являлся холостяцким пристанищем мародеров. Сначала Джеймс сказал что-то вроде «с меня хватит», подарив кольцо Лили, потом Ремус начал встречаться c Доркас. Сириус не то чтобы хочет за всеми поспевать, ему просто кажется, что Луне пойдет на пользу следующий шаг. Он в руках крутит коробку, которую покупает на свои деньги; по-хорошему, должен был к матери сходить, спросить, даст ли кольцо ему или решит оставить его Регулусу. Но он не дурак, прекрасно знает, что на пороге особняка на площади Гриммо никто его не ждет; у него другие планы, и важная составляющая сейчас вбегает в дом, скрываясь от усилившегося дождя.

Сириус ее слышит, но не спускается на первый этаж, перерывая рубашки на втором. В последние пару недель Луна решает поиграть с его терпением: молчит, не идет на контакт, а когда наконец что-то отвечает, то услышать от нее что-то кроме проклятий сравни хорошо прожитому дню. Блэку наивно кажется, что проблема решается так же, как и в прошлом году — «я тебя люблю» достаточно, чтобы заставить ее перестать хмуриться от одного его появления на пороге комнаты.

— Привет, — ловит ее в коридоре, со спины обнимая и к себе прижимая, вдыхает аромат влажных волос, зарываясь в них носом. Но Флеминг все так же напряжено пытается вырвать, на что Блэк уговаривает себя не обращать внимания, он лишь сильнее ее к себе прижимает, не давая упрямо настаивать на своем.
— У меня сегодня день рождения, и я имею право на немного нежности от своей девушки, нет? — шепчет в шею, следом поцелуй на коже оставляя, прежде, чем отпускает. Он обещает себе не вздыхать, никоим образом раздражения не выдать, потому что успевает усвоить — Луна заводится с одного лишь слова. Сегодня ему хочется хотя бы на мгновение вернуть их лето, время до того, как она случайно человека убивает. Хотя сколько бы раз Сириус ни повторял одно и то же, она все равно отказывается принимать его точку зрения. Но этим их отношения и хороши — ему давить нет смысла, а ей ожидать от него этого, у него все под контролем, поэтому Блэк просит Флеминг подождать.

Он добегает до тумбочки, книгу трансфигурирует обратно в букет, волосы в отражении зеркала приглаживает — словно студент, который идет просить прощения у Макгонагалл за взорванную картину.

— Лу-уна, — зовет ее, когда в гостиной не застает, прислушивается к ее недовольному ответу, но не позволяет себе настроение портить. Она наверняка по-другому заговорит, когда его на колене увидит; Сириус на правое прыгает, букет на пол кладя, чтобы успеть справиться с коробкой, в которой прячется спасение от этого унылого выражения лица.
Ее шаги приближаются, он замирает на месте, глубокий вдох делая.

Когда Флеминг показывается в проходе, он тут же в улыбке расплывается:
— Луна Беатрис Флеминг, я знаю, что сейчас не подходящий момент, но, если честно, его и никогда не будет. Ты меня знаешь чуть больше семи лет, я знаю тебя столько же. Мы оба не любим креветки, а я ради тебя научился слушать джаз и танцевать фокстрот, — Сириус речь готовит, от зубов она отскакивает, и он игнорирует удивление, смешанное с_ненавистью, на ее лице, — я хочу, чтобы ты стала моей женой, — оставляет в воздухе висеть, хмурится, замечая ее реакцию, напрягается, потому что внутри злость начинает клокотать, — ты_выйдешь_за_меня?

0

3

неактуально

Отредактировано pr (2020-09-20 13:54:45)

0

4

аластор муди ждет

https://i.imgur.com/iDDvACr.gif https://i.imgur.com/vDSs3ie.gif

Mackenna & Allan Belby
[1959, всё на выбор игрока; —// внешность: maia mitchell]
[1960, всё на выбор игрока; —// внешность: dylan sprouse]

вам повезло оказаться братом и сестрой - пока родители только и делали, что ругались и выясняли отношения, вы всегда держались вместе. маккена старше на год с хвостиком, но всегда была настоящей старшей сестрой. уводила аллана подальше от ссорящихся родителей, читала ему сказки на ночь, помогала осваивать магию, оберегала в хогвартсе и не давала ему думать, что он не нужен своим родителям.
донна буквально свою жизнь положила ради детей - воспитывала, приводила в общество, делала всю ту работу, что должна была;
аластор был отцом скорее приходящим, даже пока они жили вместе, - он пытался иногда быть примером, но у него не получалось;
семьи у них не вышло, но кого в этом винят дети?

быть ребёнком такого человека, как аластор муди, сложно по умолчанию, а когда он запрещает об этом распространяться и всячески оберегает, давая детям девичью фамилию, приезжая исключительно в шотландию для встреч, нет-нет да наблюдая за тем, чем они занимаются, просто невозможно. любят ли дети его? вопрос слишком открытый.

он не запретит им ввязаться в войну - если маккена или аллан захотели пойти в аврорат, он отговаривать не станет. если кто-то из них захочет рваться в политику, делать этот мир лучше, пытаться всё исправить, он только поддержит - аластор надеется, что хотя бы немного смог вложить своим детям главное - отличать зло от добра нужно уметь и к первому никогда не примыкать.
он всегда готов прийти им на помощь, но не всегда способен это сделать - у него слишком много забот, о которых вслух распространяться не  может, но дети, наверно, понимают; тяжело вздыхают и улыбаются грустно, когда он пропускает очередной праздник/путает дни рождения/забывает про выпускной, но обнимут его и улыбнутся почти искренне, когда он всё же приедет навестить с новыми шрамами и увеличивающимися мешками под глазами.

муди хотел бы стать для своих детей классным, правильным и самым лучшим отцом, но упустил свой шанс ещё с десяток лет назад, когда главной целью в жизни выбрал карьеру.


не могу и не буду ограничивать вас какими-либо сухими фактами о детях - их характеры, био и цели полностью остаются на вас, главное - это наши отношения. если вы хотите быть ребёнком одного из самых знаменитых авроров, но абсолютно ужасного отца, велком, вы прямо по адресу. у нас будет всё - и любовь, и ссоры, и непонимание, и попытки сблизиться, я готов принять любую вашу историю и раскрутить её в разные стороны.
заявка на маму - выше, своей био обязательно поделюсь и в курс дела введу, вы только приходите  https://i.imgur.com/TI8aUXI.png

пример вашего поста

Аластор сглатывает слишком много крови; его почти выворачивает наизнанку, железный привкус на языке заставляет поморщиться, но он продолжает держать палочку наготове побелевшими от усердия пальцами, и всматривается в тёмный коридор полуразрушенного уже дома, пытаясь уловить гудящей головой и, по всей видимости, на половину отказавшим слухом хоть какое-то движение впереди. Он сплёвывает кровь, вновь скопившуюся в горле, и осторожно пробирается вперёд, когда поисковое заклинание возвращается без вестей, но палочку не опускает - бдительность он сегодня больше не потеряет.
Чем ближе выход, тем сильнее ноет тело - пронзительной болью отдают сломанные рёбра, норовящие пробить какой-нибудь ближайший орган, левая рука непослушной верёвкой свисает по телу, потому что в плечо попали заклятьем, глаза и рот застилает кровь, но Аластор не собирается падать прямо в логове врага, ожидая, когда к убитым и поверженным им пожирателям присоединится подмога. Он хочет выбраться как можно скорее, прекрасно осознавая свои шансы на борьбу даже с хиленьким дилетантом - никакие. Он по стене буквально идёт, выходит из дома и спешит, хромая - боль в колене отвратительная - к границе антиаппарационных чар, наложенных им же, чтобы добить себя этим окончательно, но вызывать патронуса на подмогу уже некогда; может не дождаться.
Муди аппарирует прямо к порогу больницы святого Мунго и всё, что успевает, это злобным взглядом окатить ошалевшую от такого визитёра привет-ведьму - добрый вечер, у вас гости.

Он знает, что его пичкают как можно большим количеством зелий, чтобы не проснулся, не встал с кровати раньше положенного, чтобы отлежался и не дал швам разойтись, а костям проткнуть всё-таки почки или лёгкие, но Муди всё равно просыпается. С гудящей головой, накатывающей болью по всему телу, судорожно вздыхает и не может полной грудью этого сделать, потому что повязки на груди слишком плотные; он выругивается негромко и приподнимается, чтобы палату осмотреть. В темноте почти не ориентируется сначала, одно понимает - он здесь в одиночестве; какая честь, неужели нужно было дослужиться до командора, чтобы начать попадать в одиночные палаты, а не за компанию с другими не самыми везучими аврорами?
Аластор пытается встать, но получается не с первого раза; он всё же отталкивается свободной рукой от койки и привстаёт, мгновенно головокружение и тошноту ощутив - когда это он головой приложиться успел? Сидя на постели, пытается прийти в себя, головой встряхивает, дурные позывы желудка игнорируя, но едва ли успевает хотя бы одну ногу опустить на пол, как в палату врывается по меньшей мере целый взвод колдомедиков, они спешат уложить его тут же, но встречаются с громкой тирадой из изощрённых матов и громогласным "не трогайте меня".
Его боятся - он прекрасно это знает и пользуется бессовестно, чтобы своё получить; в святом Мунго его лечить не все хотят, потому что бедолагам после такого отпуск нужен, а желательно обливэйт. Муди - пациент откровенно паршивый, он не даёт себя долечить, не принимает назначенные лекарства в срок и требует слишком много обезболивающего, но сегодня он рвёт даже свои рекорды - никогда ещё не стремился покинуть госпиталь после нескольких часов попадания с такими ранениями.
Он головой прекрасно понимает, что едва ли живым выбрался из засады, в которую попал, но признавать этого не хочет, - у него свой план действий, своё чётко отработанное расписание, в которое отлежаться в Мунго никак не вписывается. У Муди, наверно, поехала крыша - так многие за спиной у него говорят, но сейчас это видно слишком ярко, он себя беречь совершенно перестал. Иначе суицидальные порывы в одиночку с врагом сражаться объяснить сложно; его за это никто по головке не погладит, он знает, но в Ордене запросто можно сказать, что невинную находку проверял и вообще к чёрту идите, выбрался же, ну а Руфусу... Руфус лишних вопросов задавать давно перестал, а учитывая последние события - всё молча и так поймёт.
Убийства двух министров и нападение вскоре на действующего почву из-под ног выбивают у всей магической Британии, но Аластор это всё ещё и лично воспринимает. Он с каждым из убитых общался близко, он их знал хорошо и прямо перед убийством выпивал, обсуждая грядущие изменения и поздравляя Милли с победой; он всегда был близок с той, которой выжить удалось, хоть и общаться они прекратили так давно, что и посчитать не выйдет. У Аластора ориентиры сбиваются, он всё слишком близко к сердцу воспринимает - это личное уже, далеко не ради мира во всём мире. Он хочет найти убийцу, хочет преподать урок тем, кто Юджинию пытался убить, хочет как следует отработать то, что должен, но в итоге сам на пороге смерти чуть не оказывается.
Останавливает ли его этого?
Вовсе нет.

Колдомедикам едва ли удаётся убедить Муди в том, что ему придётся переждать до утра - раны кровоточат, в глазах двоится, зелья ещё не подействовали. Тяжёлой артиллерией в палату входит Скримджер, вздыхает тяжело и в кресло рядом с койкой приземляется, смотрит прямо и молчаливый вопрос "что в этот раз?" Муди стойко игнорирует, предпочитая возмущаться на то, что не подписывался отсиживаться в больнице - с ним всё нормально, он не ребёнок, уберите руки, в конце концов, повязки ещё не настолько грязные. Руфус пытается быть убедительным, говорит умно, а потом не очень, даже угрозы в ход пускает, но Муди отмахивается от друга, как от назойливой мухи: его слова что горох об стену, в голове Аластора приживаться не собираются. Он пробудет здесь до утра и ни минутой больше - у него много дел, он в отпуске не нуждается.
Руфус выходит из палаты не рассерженным, не удивленным, просто никаким - он знает, что если Аластор себе в голову что-то вбил, его в этом не переубедить. Он берёт с него обещание остаться до утра и принять все рекомендации колдомедиков, на что Муди неохотно соглашается и укладывается поудобнее, требуя у девочки, снующей рядом с ним, принести что-нибудь поесть.
[float=right]https://i.imgur.com/hdR59iX.gif[/float]Ему всё надоедает примерно через час - он за это время в своей голове успевает множество вариантов почти проваленной операции перебрать, а ещё ему нужно Ордену сообщить о том, где оказалась новая ставка и где Муди хорошенько подчистил ряды пожирателей, потому, оказавшись один, отправляет патронус Боунсу, детали сокращая и требуя отправить туда самую организованную группу на ещё одну разведку и поиск существенных улик, сам же обещает уже завтра в штабе появиться и подробнее всё рассказать. Он доедает свой йогурт и пытается уснуть, но лишь может нервно ворочаться, а заслышав в коридоре слишком много голосов - как кстати прямо рядом с его палатой - встаёт всё же с койки, в этот раз легче и без воротящего головокружения, и выходит из палаты, сталкиваясь сразу с целой, мать её, армией.
Вы не должны вставать, - к нему уже мчится колдомедик, но Муди закатывает глаза, опираясь здоровой рукой о косяк двери и переводит взгляд на обернувшуюся женщину, которую он и так со спины узнать успел, только в коридоре оказавшись. Муди скрежещет зубами недовольно тут же, злобой наполняется через край - Руфус решил, что тяжёлая артиллерия в данном случае поможет, да только Аластор как раз из тех, кто может послать нахер и министра без лишнего зазрения совести. В конце концов, они это уже и так сделали.
- А Вы с каких пор отдаёте распоряжения о лечении авроров, госпожа министр? - хмыкает Муди, делая шаг вперёд. Ему абсолютно всё равно, что Юджиния себе в голове надумала - он слушать её не намерен, ровно как и она его. С места командор не двигается, в палату возвращаться не собираясь, когда за него решают, как, где и сколько ему оставаться, он в стороне оставаться не собирается. На её вопрос глаза закатывает и поджимает губы. - Сержант Финнеас, если посмеете не дать мне уйти, о карьере в Аврорате можете забыть, - превышение полномочий прямо перед министром и доброй половиной Мунго - это как раз в духе Муди, да только он знает, что ему за это ничего не будет. - Я не собираюсь здесь больше задерживаться, мисс Дженкинс, - ему теперь на любые обещания совершенно плевать, потому что Руфус свои тоже нарушил.

Муди делает ещё шаг вперёд и к нему тут же рвётся по меньшей мере половина присутствующих - Финнеаса он таким взглядом обдаёт, что тот поспешно шаг назад делает, а на колдомедиков же шипит недовольно проклятиями, но когда он пошатывается, не имея возможности на месте удержаться от резко подкатившей слабости, его тут же под руки хватают. Аластор злится пуще прежнего, он с громогласным "я в порядке" их руки сбрасывает и опирается о дверь, с духом собираясь, но перед глазами фейерверки пробегают, а с повязки на теле уже кровь капает на пол - он перестарался в геройстве своём.
[float=left]https://i.imgur.com/WuSMaf1.gif[/float]Собирается с духом, чтобы не потерять сознание действительно - такой радости он министру не доставит, и поднимает на неё взгляд совершенно не добрый; разве этот человек сегодня чуть ли жизнь богу не отдал из-за того, что она чуть ли не погибла?
- Стерва, - выдаёт он недовольно, всё же помощь колдомедиков принимая, и разворачивается, проходя обратно в палату. Ему помогают улечься на койку, меняют повязку и пичкают новым зельем - он в ответ требует обезболивающее, но те качают головой в ответ, мол, принял и так много. Аластор глаза закатывает и на подушку откидывается, пока с ним все процедуры необходимые выполняют, а потом глаза с потолка уводит и вновь видит перед собой Юджинию - он что, сегодня за бесплатное представление?
- Что ты тут делаешь, Дженкинс? - он морщится недовольно и взмахом руки колдомедика прогоняет. - Решила меня тут запереть? - рычит сквозь зубы, женщину огнём совершенно несправедливого гнева обдавая, - я уйду отсюда утром и это не обсуждается. Можешь возвращаться к своим делам, уверен, у тебя их сейчас немало.

Отредактировано pr (2020-09-20 13:54:38)

0

5

бреннан маккливерт ждет

https://s1.gifyu.com/images/kei1737195fdf52f5198.gif https://s1.gifyu.com/images/kei2ebef8eaa533e045b.gif

Keiron MacClivert
[1952, слизерин'70, немного стажер-драконолог в заповеднике МакФасти, немного контрабандист, немного безработный; лояльность - ???; —// внешность: ryan gosling]

[indent] В его одиннадцать Распределяющая шляпа сомневается: Гриффиндор или Слизерин, и выбирает второе. Кейрон вырастает и показывает всем, что там действительно было над чем задуматься. Он отчаянный сорвиголова, и в драку бросается, не задумываясь, но за другого никогда в жизни подставлять себя под удар не будет. Талант у Кейрона другой: он мастерски находит тех, кто за него встанет горой, и без зазрения совести такими людьми пользуется.
[indent] Семья МакКливертов - потомственные драконологи; Кейрон любит и драконов, и соплохвостов, и сов, радует своими талантами преподавателя Ухода за магическими существами и вместе с младшим братом и кучей приятелей записывается в кружок УЗМС.
[indent] Ему четырнадцать, и половина семьи умирает от драконьих лап - любовь к драконам слегка пострадала, и Кейрон меняет намеченный курс, возиться с магическими существами больше не хочет. Их с братом забирает к себе другой клан драконологов - МакФасти, и Кейрон сматывает удочки от них в тот же день, когда в последний раз выходит из Хогвартс-Экспресса.
[indent] Он самостоятельный и деятельный; месяц живет у друзей, потом - снимает квартиру на деньги, которые достались в наследство. Уезжает в Румынию вместе со знакомыми, странными ребятами, имеющими подозрительно много дел в Лютном переулке.
[indent] С друзьями по школе и кружку УЗМС связи не поддерживает, решительно обрубает все контакты; даже младшему Брату высылает всего две коротких записки: одна о том, что все в порядке, другая, в 74-ом, с просьбой помочь выбраться из ямы, в которую Кейрон случайно попадает. Связался не с теми, задолжал, а украденное у МакФасти драконье яйцо поправило бы положение - но младший брат у Кейрона не такой ловкий, и он пожимает плечами и больше не пишет вовсе.
[indent] Кейрон женится так же внезапно, как происходит все в его жизни; любит ее без памяти, ненадолго оставляет свои слишком темные дела и переходит на почти легальные. Одно "но": его жена - Ваблатски, внучка известной прорицательницы. Талант у нее не такой явный, и все же однажды она неоднозначно сообщает Кейрону, что умрет - скоро, и по его вине.
Он принимает решение уехать от нее и из Румынии мгновенно, и на следующий день глаза открывает уже в "Дырявом котле".


Суеверен; отчасти это все - воспитание шотландской бабушки, отчасти - насыщенная жизнь Кейрона, которая научила смотреть по сторонам и отходить подальше от свистящих девушек, чтобы беду на себя не навлечь;
Понятия не имеет, что с его женой: надеется, что все в порядке, но боится, что неосторожная попытка связаться с ней потянет за собой предсказанное.
!! У кровожадной Ирмы есть мысль, что жена Кейрона была беременна и умерла родами.
В Лондоне быстро занимает свою нишу: Кейрон знает все о драконах и других магических существах, а еще - о способах доставить и продать все, что запрещено законом, но приносит неслабое количество галлеонов. Обитает недалеко от Лютного переулка.
Отношения с братом - сложные. Кейрон почти подставил Брена под удар своей затеей с драконьим яйцом, и больше младшим не интересовался, но в конце 1979 года неосторожно показался общим знакомым, и найти его теперь - дело техники, чем Брен занимается без большого удовольствия, но с семейным упорством.
Скорее всего, никого особенно не поддерживает, но более плотные контакты явно имеет с теми, кто за Темного Лорда.
Вероятно, у него есть группа "подчиненных" - браконьеров, которые охотятся за драконьими останками, чтобы выдернуть оттуда все ценное и продать.

Имя менять оооочень нежелательно, посмотрите на количество моих постов - вы упомянуты почти в каждом : D
Ждем большой драконоориентированной бандой <3 C кузиной Майрет можно проворачивать нелегальные дела, двое МакФасти помогут вспомнить счастливое детство, а я разрыдаюсь от счастья, поэтому пусть братик услышит, пусть братик придет!

пример вашего поста

Бреннан молча поднимает ладони вверх, клоунствуя вместо того, чтобы сказать «спасибо». Внезапно вспыхнувшее раздражение на себя оставило в горле кислый привкус. Он что-то не помнил, чтобы когда-либо начал откликаться на имя «Артур», еще и произнесенное с такой надеждой.
Только полных придурков зовут Артурами, — не удерживается Брен от по-детски злой мысли, пинает перед собой траву. Он не удосужился как-то развить разговор и узнать — если возможно, без лишней желчи, — когда она (и Артур) идут на вечеринку, чтобы — кто знает? — если хватит сил, пойти вместе с ними. По-дружески. Брен злится на себя еще пуще, оборачивается как ни в чем не бывало:
Ни за что не начну пить один. Берегу себя, видишь ли. Даниэль говорил что-то о гостьях из здешнего Министерства, не хочу в грязь лицом упасть.
Руки — в карманы, чтобы не треснуть себя по лбу. Он не узнал, добился ли того эффекта, которого вдруг захотелось добиться, но зато встретил милашку Артура — поглядите только, какой пай-мальчик, чудо, что не заявился в парадной мантии. Брен уже не оборачивался, но ему и не надо, и так понятно: этот время терять не будет. И то, что Брен внезапно понимает, на кой черт тот самый Артур сегодня заглядывал во все палатки в поисках бритвы, дела не улучшает. Удивительно, значит, он еще и недалек весьма, или просто глухой, как пень. Заявиться к МакКливерту, чтобы прихорошиться для МакФасти, каков идиот. У Брена кулаки чешутся. К Ирме он уже давно отношения не имеет, но это что другое, как не нахальство? Даже если он не слышал никаких шепотков по лагерю. Что у него, в конце концов, драконы глаза выели?
Брен бурчит про себя всю дорогу до центра лагеря, пользуясь тем, что отстал от группы впереди и не успел пристать к группе сзади. Порой на него накатывало что-то... так накатывало, что хоть волком вой. Зачем он вообще пошел к палатке Ирмы? Такое чувство, — рассуждает про себя Брен, провожая взглядом стайку незнакомых ему девушек, наверняка чьих-то стажерок, о которых сегодня весь день толковали, — что он собирался силой заставить ее идти вместе, и в последний момент то ли струсил, то ли опомнился, уж поди пойми. Одно хорошо — кажется, это все выглядело, как удачная шутка над... Брен тут же морщится, не в силах выносить эту свою скотскую сторону. Кому хорошо? Ирме, которую он, похоже, раз за разом подставляет и оставляет на растерзание всему их мужскому клубу из осуждающих кумушек-драконоборцев? Ему самому? Мысль о том, что он все же не такой трагический герой, каким представлялся себе еще утром, вызвала невыносимую сухость в горле. Слава Мерлину, он уже был на месте, мог сколько угодно злопыхать, уткнувшись в рюмку с наливкой. Не сравнить с огневиски — Брен поперхнулся, вспомнив, при каких обстоятельствах последний раз употреблял это пойло. Кто-то легкой рукой постучал его по спине — одна из девушек рядом с его знакомцем, тем самым Даниэлем. Что-то говорят, а у Брена опять в ушах шумит — Ирма и этот, любитель чистого бритья, под руку появляются на окруженной палатками поляне. Он что-то говорит — приходится наклоняться, еще бы, такой-то каланче. Брен молча подставляет пустую рюмку Даниэлю, который — рюмка появляется у него под носом посреди разговора, — сперва удивленно пялится на Брена, а потом, как радушный хозяин, наполняет доверху. Брен повторяет свой трюк раз и два. Артур — что за идиотское имя, самое то для нюни из заповедника, — говорит что-то, от чего Ирма прыскает — должно быть, случайно вышло. Брен, кажется, одним глотком выпивает еще три рюмки настойки. Артур указывает Ирме на какой-то листик в ее волосах — и выуживает его.
Брен выхватывает из потока слов свое имя, и еще одно имя — как же ее зовут, эту девушку рядом с ним? не расслышал! — и быструю, полностью забитую шумом в ушах речь дальше уже не различает.
Когда Артур будет возвращать станок, Брен ему горло перережет.
Р У К И. Держи свои длинные руки при себе, черт тебя дери!
Ребята, сложно мне вас понимать, поговорим после пары бутылок! — в отчаянии сообщает Бреннан и выходит из тени ближе к костру, махнув рукой на собеседников. За его спиной девушка — та, что с Даниэлем и хлопала его по спине, — на чистейшем английском высказывает все, что успела подумать о британских драконоборцах.
Отлично выглядишь, Артур, — Брен хлопает драконолога по спине так сильно, что того кидает вперед. Ирма своей руки не опускает и смотрит на него, как на душевнобольного. Такой Бреннан МакКливерт и есть.  — Рад видеть, что моя бритва пригодилась для этого специального случая. Смотри-ка — порезался.
У Брена снова ощутимо чешутся кулаки. Он без предупреждения, молча замахивается и бьет треклятого Артура точно в нос. Стоит молча — как и все вокруг, но смотрит на драконолога, упавшего на задницу и не пытающегося подняться, с такой злобой, что даже Ирма от него шарахается. На щеках Брена ходят желваки, и он впервые жалеет, что сюда попал: тут каждый — дипломированный, проверенный боец, и даже слезливые истории о трудном расставании в случае чего не спасут бренову шкуру.
На кончиках палочек у его приятелей уже пляшут искры. Брен вытаскивает и свою тоже.
Эпискеи.
Хруст вправившегося носа служит своеобразным сигналом для остальных: перебрал, отрезвел, исправился. Брен убирает палочку, снова разминает руки.
Бритву себе оставь, — бросает он, разворачиваясь на пятках и размашисто шагая обратно, вглубь лагеря.

0

6

барти крауч джуниор ждет

https://i.imgur.com/Ip1ogLg.gif https://i.imgur.com/BZCR8Me.gif

bartemius crouch snr
[1930, рейвенкло'1948, глава бюро магического законодательства, министерство магии; —// внешность: christoph waltz]

— все знают что Барти Крауч старший не человек, а запакованный в синий чехол из строгой мантии механизм — неспособный совершить ошибку (разве что одну единственную — собственного сына) или к проявлению каких либо чувств (разве что к своей жене), никогда не опаздывает и ничего не нарушает, чувствует себя в своей тарелке на работе с безупречной осанкой восседая в кабинете больше чем дома, в мягком кресле у камина. Сложно представить его без выглаженных до крахмального хруста рубашек, без пухлого портфеля из драконьей кожи, а еще дома — Барти младший не застал тех времен, а возможно их и вовсе не было, когда отец по утрам задерживался дома, а вечерами спешил к семье, и на выходных не выдавалось каких-то срочных и безотлагательных встреч, на крайний случай — повода запереться в своем кабинете на втором этаже.
— на своей новой должности он достигает пика взращенных за жизнь амбиций, а еще превосходит все границы жестокости позволенные в магическом обществе — ратует за применение непростительных заклинаний против Пожирателей, поощряет авроров атаковать первыми, а то и вовсе призывает что лучше убить, чем заключить. О причастности сына к темным силам не знает, но главное падение в его жизни еще ждет впереди.


— все предопределено каноном и тем лучше, весьма понятно что за человек Крауч, и известно что ему предстоит пережить (а так же что по его вине пережил нелюбимый сын); very welcome обыгрывать daddy issues (со мной) и невеселые военные годы (со всеми остальными)

пример вашего поста

С момента как он оседает в Дырявом котле, четыре выкрашенные в белый казенный цвет стены стали ему почти что домом, а последние несколько дней темноволосый и вовсе оттуда не выходил — тенью слоняется от запыленного, в рассохшейся раме, окна, до опасливо (параноидально, почти, он слушает шаги отпечатывающиеся на щербатом паркете узкого коридора, разучивает каждого постояльца по походке, сжимается острым приступом удушливой тревоги когда, как кажется ему слишком часто, кто-то задерживается у его двери и успокаивался только когда лязгал глухо чужой замок) запертой парой крепких заклинаний двери, изучает комнату до последнего дюйма, как узник свою тюремную клетку, безликое совсем временное жилье (тут не было даже ковра, а занавески щедро пропускали весь солнечный свет) одушевляет разве что аккуратная стопка книг у кровати. Ночью Крауч их зачитывал до воспаленной сухости глаз, в мирной тишине склонив глубоко голову у подожженной люмосом лампы, а днем, когда предпочитает спать, исполненный равномерным шумом толпы Косой переулок, чьи-то вскрики, речь ватная и невнятная, пробирается сквозь захлопнутое наглухо окно и он раздраженно зажимает голову подушкой. Закрывает крепко выжженные бессонницей глаза и мечтает, думает, почти по-детски, а что будет выпусти он посреди дня над крышей Дырявого котла люминесцирующую в небе метку, что будет есть дать волю щекочущему нервно клетку ребер изнутри порыву, а потом просыпается от хруста разбросанных по кровати газет и больше не способен уснуть.

Пусть одиночество им давно уютно обжито, здесь Барти медленно сходит с ума — срок короткий, но кажется бесконечностью потому что лишенный свободного передвижения он почти ни с кем не пересекается, не связывается, вырабатывает послушно ожидание (что сложно, нервный, издерганный, он совсем не умеет терпеть, а ждать не любит от слова совсем), а за жизнью извне следит с лишним сиклем прося оставить с завтраком свежий Пророк. Совсем редко думает о том что вместо клетки этой комнаты, где ветхие перекрытия натужно скрипят на разные лады, хотел бы оказаться в Кингсенде, где у берега тянет влажным ветерком оседающим на коже соленым конденсатом и песок мягкий, выбеленный как кость, но одергивает себя и продолжает ждать — ослушаться Лорда неискупимый грех.

Вниз он почти не спускается, там по утрам и к вечеру неизменно много людей, а неизживаемый запах пирога с почками и резкий ячменный душок вынуждает его чуть заметно морщить нос (в доме Краучей пахло всегда чистым и безжизненным ничем). И еще липкое, неприятное ощущение что по нему лениво скользят прохладные взгляды, изучающе, потому всегда просил еду в номер, но иногда за полчаса до того как переворачивались стулья и метла самостоятельно обходила все углы паба, ступая осторожно на щербатые ступени Пожиратель спускался вниз только чтобы сменить надоевшие белые стены. Заказывал символическую пинту эля, которую даже никогда не отпивал, и никогда там, внизу, он не поддерживает скучный и пространный разговор — иссякающий к тому времени поток неизвестных ему волшебников проходит мимо даже не останавливая на нем взгляда. Так и сегодня, Барти закладывает страницу купленного в соседнем переулке тома химических карандашом и спускается вниз, где почти никого не осталось. Привычным распорядком забирает у барной стойки пинту пока, усаживаясь, не толкает кого-то неосторожно локтем — удивленное о вырвалось у него нервно дергая край нижней губы, и следом так же дергается, расплескивая, рука сжимающая стакан. Он бросает короткий колючий взгляд на выросшую рядом тень машинально оттирая мокрые пальцы о светлый вязанный рукав, а подняв голову еще раз, застывает. Усталые, неподвижные глаза вспыхивают горячим блеском — он ее узнает.

Сложенные в хронологическом порядке фотокарточки памяти не сразу дают нужный ответ — Крауч молчит нерешительно прикусив щеку изнутри, смотрит прямо, из под волнистой челки упавшей на лоб. Думает, отвлеченно, что возможно так устал от ожидания, что готов принять за союзника любое отзывающееся в памяти лицо. Прилаживает слабую улыбку на застылое лицо, смотрит внимательно, надеясь что не ошибся, — Простите, я вас не заметил.

0

7

аластор муди ждет

https://i.imgur.com/RrxCQ1W.gif https://i.imgur.com/ijkgJ9b.gif

rufus scrimgeour
[1938, рэйвенкло'56, глава аврората, министерство магии; —// внешность: jude law]

они всегда были втроём - юджиния, руфус и аластор. ребятам найти общий язык между собой было куда проще, чем потом еще и  с аластором, но руфус и юдж оказались теми, кто смогли понять вечно хмурого и сосредоточенного муди. но в хогвартсе они всегда знали, что могут друг на друга положиться - дженкинс сначала пробиралась в мальчишеские спальни, чтобы поболтать по ночам с друзьями о их целях на будущее, а их у каждого было немерено. руфус не чувствовал себя третьим лишним или обделённым, даже когда муди и юдж начали встречаться, потому что о лучшем друге они никогда не забывали, и скримджер точно был уверен в том, что у него есть надежный тыл.
по окончанию хогвартса они втроём пошли в министерство: руфус и аластор поступили в академию аврората, а юджиния начала свой нелёгкий путь с отдела магического транспорта. они всегда поддерживали друг друга во всех начинаниях, их дружбу совсем не сломило расставание юдж и аластора - всё то же крепкое и близкое единение, семейные посиделки у каждого дома по очереди и шутки над выбором имён для новорожденных детей. они становились старше, развивались в карьере, где-то ужесточались, а где-то меняли свои взгляды, но дружбу это никак не тревожило, пока юджиния не решила избираться в министры.
нет, сначала друзья её поддерживали и помогали, чем могли, весело радовались совместно её победе и подшучивали над первой женщиной-министром, но когда темнота начала сгущаться над магическим миром, и дружба трещать тоже начала.
у руфуса всегда было куда больше сдержанности и терпения, чем у аластора; поэтому, когда они вдвоём уговаривали юдж перестать вести мягкую политику и разрешить аврорам действовать более жестко, а она не соглашалась с этим, он сумел остаться с ней в тех же хороших отношениях, что и раньше, а вот муди разругался в пух и прах. но руфус всё равно оставался рядом с ними обоими, просто втроём они больше за одним столом не собрались.
когда юджинию снимают с должности в семьдесят пятом, аластор и руфус наконец добиваются от нового министра минчума ужесточения политики, аврорам развязывают руки, и бороться с нагрянувшим злом становится куда проще. муди в это время уже во всю работал на орден, и если у руфуса и были первое время подозрения, он никогда другу ничего не говорил - был уверен, что муди знает, что делает.
он и сам всегда уверен в себе, потому-то его карьерное продвижение так резко взвыло ввысь - стать главой аврората для него было целью, и добиться он её смог, в полученном кресле усаживаясь поудобнее, но никогда не перегибал палку, не превышал полномочий и известен как справедливый и честный аврор и мужчина.
и когда всё катится к чёртовой матери, министров убивают, у руфуса есть понимание одного и самого важного: миллисента бэгнольд была его другом, как и юджинии, а потому он решает помочь дженкинс в её борьбе - она хочет продолжить дело милли, а руфус на позиции главы аврората видит, что политика ужесточения не совсем помогла магическому миру - пора что-то менять.
когда на юджинию нападают в январе, руфус убеждает её в том, что ей всё же нужна охрана, и приставляет к ней одного из своих лучших авроров;
когда аластор совсем зашивается на работе и забывает о том, что у него есть обычная жизнь, руфус позволяет себе вольность и пытается помирить юдж и аластора: ведь ничто не удержит муди в мунго дольше пары часов, чем приказ министра магии?
руфус скримджер - громадный пример для подражания, настоящий и честный, без единой задней мысли человек, которых в магическом мире ну очень не хватает.


мы с юдж очень хотим лучшего друга, приходите поскорее, я один всех наших авроров в ежовых рукавицах не удержу!!!
мы никак не ограничиваем в видении истории персонажа, его личной жизни, семьи и тд, всё на ваш откуп, как вы видите. главное - наши отношения между тремя и полная поддержка юджинии в предстоящих выборах  https://i.imgur.com/lcUlgWL.png
было бы классно, если бы руфус пошел в повышение примерно в то же время, как юдж пошла в министра, чтобы они работали в команде ИЛИ руфус станет главой аврората к 1980 году, поэтому в команде они начнут работать сейчас, и это будет одним из залогов успеха
по всем вопросам можете прибегать в лс к нам, обо всём расскажем и покажем  https://i.imgur.com/EvbhfJ2.gif очень ждём https://i.imgur.com/aqZ6zTw.png

пример вашего поста

Аластор сглатывает слишком много крови; его почти выворачивает наизнанку, железный привкус на языке заставляет поморщиться, но он продолжает держать палочку наготове побелевшими от усердия пальцами, и всматривается в тёмный коридор полуразрушенного уже дома, пытаясь уловить гудящей головой и, по всей видимости, на половину отказавшим слухом хоть какое-то движение впереди. Он сплёвывает кровь, вновь скопившуюся в горле, и осторожно пробирается вперёд, когда поисковое заклинание возвращается без вестей, но палочку не опускает - бдительность он сегодня больше не потеряет.
Чем ближе выход, тем сильнее ноет тело - пронзительной болью отдают сломанные рёбра, норовящие пробить какой-нибудь ближайший орган, левая рука непослушной верёвкой свисает по телу, потому что в плечо попали заклятьем, глаза и рот застилает кровь, но Аластор не собирается падать прямо в логове врага, ожидая, когда к убитым и поверженным им пожирателям присоединится подмога. Он хочет выбраться как можно скорее, прекрасно осознавая свои шансы на борьбу даже с хиленьким дилетантом - никакие. Он по стене буквально идёт, выходит из дома и спешит, хромая - боль в колене отвратительная - к границе антиаппарационных чар, наложенных им же, чтобы добить себя этим окончательно, но вызывать патронуса на подмогу уже некогда; может не дождаться.
Муди аппарирует прямо к порогу больницы святого Мунго и всё, что успевает, это злобным взглядом окатить ошалевшую от такого визитёра привет-ведьму - добрый вечер, у вас гости.

Он знает, что его пичкают как можно большим количеством зелий, чтобы не проснулся, не встал с кровати раньше положенного, чтобы отлежался и не дал швам разойтись, а костям проткнуть всё-таки почки или лёгкие, но Муди всё равно просыпается. С гудящей головой, накатывающей болью по всему телу, судорожно вздыхает и не может полной грудью этого сделать, потому что повязки на груди слишком плотные; он выругивается негромко и приподнимается, чтобы палату осмотреть. В темноте почти не ориентируется сначала, одно понимает - он здесь в одиночестве; какая честь, неужели нужно было дослужиться до командора, чтобы начать попадать в одиночные палаты, а не за компанию с другими не самыми везучими аврорами?
Аластор пытается встать, но получается не с первого раза; он всё же отталкивается свободной рукой от койки и привстаёт, мгновенно головокружение и тошноту ощутив - когда это он головой приложиться успел? Сидя на постели, пытается прийти в себя, головой встряхивает, дурные позывы желудка игнорируя, но едва ли успевает хотя бы одну ногу опустить на пол, как в палату врывается по меньшей мере целый взвод колдомедиков, они спешат уложить его тут же, но встречаются с громкой тирадой из изощрённых матов и громогласным "не трогайте меня".
Его боятся - он прекрасно это знает и пользуется бессовестно, чтобы своё получить; в святом Мунго его лечить не все хотят, потому что бедолагам после такого отпуск нужен, а желательно обливэйт. Муди - пациент откровенно паршивый, он не даёт себя долечить, не принимает назначенные лекарства в срок и требует слишком много обезболивающего, но сегодня он рвёт даже свои рекорды - никогда ещё не стремился покинуть госпиталь после нескольких часов попадания с такими ранениями.
Он головой прекрасно понимает, что едва ли живым выбрался из засады, в которую попал, но признавать этого не хочет, - у него свой план действий, своё чётко отработанное расписание, в которое отлежаться в Мунго никак не вписывается. У Муди, наверно, поехала крыша - так многие за спиной у него говорят, но сейчас это видно слишком ярко, он себя беречь совершенно перестал. Иначе суицидальные порывы в одиночку с врагом сражаться объяснить сложно; его за это никто по головке не погладит, он знает, но в Ордене запросто можно сказать, что невинную находку проверял и вообще к чёрту идите, выбрался же, ну а Руфусу... Руфус лишних вопросов задавать давно перестал, а учитывая последние события - всё молча и так поймёт.
Убийства двух министров и нападение вскоре на действующего почву из-под ног выбивают у всей магической Британии, но Аластор это всё ещё и лично воспринимает. Он с каждым из убитых общался близко, он их знал хорошо и прямо перед убийством выпивал, обсуждая грядущие изменения и поздравляя Милли с победой; он всегда был близок с той, которой выжить удалось, хоть и общаться они прекратили так давно, что и посчитать не выйдет. У Аластора ориентиры сбиваются, он всё слишком близко к сердцу воспринимает - это личное уже, далеко не ради мира во всём мире. Он хочет найти убийцу, хочет преподать урок тем, кто Юджинию пытался убить, хочет как следует отработать то, что должен, но в итоге сам на пороге смерти чуть не оказывается.
Останавливает ли его этого?
Вовсе нет.

Колдомедикам едва ли удаётся убедить Муди в том, что ему придётся переждать до утра - раны кровоточат, в глазах двоится, зелья ещё не подействовали. Тяжёлой артиллерией в палату входит Скримджер, вздыхает тяжело и в кресло рядом с койкой приземляется, смотрит прямо и молчаливый вопрос "что в этот раз?" Муди стойко игнорирует, предпочитая возмущаться на то, что не подписывался отсиживаться в больнице - с ним всё нормально, он не ребёнок, уберите руки, в конце концов, повязки ещё не настолько грязные. Руфус пытается быть убедительным, говорит умно, а потом не очень, даже угрозы в ход пускает, но Муди отмахивается от друга, как от назойливой мухи: его слова что горох об стену, в голове Аластора приживаться не собираются. Он пробудет здесь до утра и ни минутой больше - у него много дел, он в отпуске не нуждается.
Руфус выходит из палаты не рассерженным, не удивленным, просто никаким - он знает, что если Аластор себе в голову что-то вбил, его в этом не переубедить. Он берёт с него обещание остаться до утра и принять все рекомендации колдомедиков, на что Муди неохотно соглашается и укладывается поудобнее, требуя у девочки, снующей рядом с ним, принести что-нибудь поесть.
[float=right]https://i.imgur.com/hdR59iX.gif[/float]Ему всё надоедает примерно через час - он за это время в своей голове успевает множество вариантов почти проваленной операции перебрать, а ещё ему нужно Ордену сообщить о том, где оказалась новая ставка и где Муди хорошенько подчистил ряды пожирателей, потому, оказавшись один, отправляет патронус Боунсу, детали сокращая и требуя отправить туда самую организованную группу на ещё одну разведку и поиск существенных улик, сам же обещает уже завтра в штабе появиться и подробнее всё рассказать. Он доедает свой йогурт и пытается уснуть, но лишь может нервно ворочаться, а заслышав в коридоре слишком много голосов - как кстати прямо рядом с его палатой - встаёт всё же с койки, в этот раз легче и без воротящего головокружения, и выходит из палаты, сталкиваясь сразу с целой, мать её, армией.
Вы не должны вставать, - к нему уже мчится колдомедик, но Муди закатывает глаза, опираясь здоровой рукой о косяк двери и переводит взгляд на обернувшуюся женщину, которую он и так со спины узнать успел, только в коридоре оказавшись. Муди скрежещет зубами недовольно тут же, злобой наполняется через край - Руфус решил, что тяжёлая артиллерия в данном случае поможет, да только Аластор как раз из тех, кто может послать нахер и министра без лишнего зазрения совести. В конце концов, они это уже и так сделали.
- А Вы с каких пор отдаёте распоряжения о лечении авроров, госпожа министр? - хмыкает Муди, делая шаг вперёд. Ему абсолютно всё равно, что Юджиния себе в голове надумала - он слушать её не намерен, ровно как и она его. С места командор не двигается, в палату возвращаться не собираясь, когда за него решают, как, где и сколько ему оставаться, он в стороне оставаться не собирается. На её вопрос глаза закатывает и поджимает губы. - Сержант Финнеас, если посмеете не дать мне уйти, о карьере в Аврорате можете забыть, - превышение полномочий прямо перед министром и доброй половиной Мунго - это как раз в духе Муди, да только он знает, что ему за это ничего не будет. - Я не собираюсь здесь больше задерживаться, мисс Дженкинс, - ему теперь на любые обещания совершенно плевать, потому что Руфус свои тоже нарушил.

Муди делает ещё шаг вперёд и к нему тут же рвётся по меньшей мере половина присутствующих - Финнеаса он таким взглядом обдаёт, что тот поспешно шаг назад делает, а на колдомедиков же шипит недовольно проклятиями, но когда он пошатывается, не имея возможности на месте удержаться от резко подкатившей слабости, его тут же под руки хватают. Аластор злится пуще прежнего, он с громогласным "я в порядке" их руки сбрасывает и опирается о дверь, с духом собираясь, но перед глазами фейерверки пробегают, а с повязки на теле уже кровь капает на пол - он перестарался в геройстве своём.
[float=left]https://i.imgur.com/WuSMaf1.gif[/float]Собирается с духом, чтобы не потерять сознание действительно - такой радости он министру не доставит, и поднимает на неё взгляд совершенно не добрый; разве этот человек сегодня чуть ли жизнь богу не отдал из-за того, что она чуть ли не погибла?
- Стерва, - выдаёт он недовольно, всё же помощь колдомедиков принимая, и разворачивается, проходя обратно в палату. Ему помогают улечься на койку, меняют повязку и пичкают новым зельем - он в ответ требует обезболивающее, но те качают головой в ответ, мол, принял и так много. Аластор глаза закатывает и на подушку откидывается, пока с ним все процедуры необходимые выполняют, а потом глаза с потолка уводит и вновь видит перед собой Юджинию - он что, сегодня за бесплатное представление?
- Что ты тут делаешь, Дженкинс? - он морщится недовольно и взмахом руки колдомедика прогоняет. - Решила меня тут запереть? - рычит сквозь зубы, женщину огнём совершенно несправедливого гнева обдавая, - я уйду отсюда утром и это не обсуждается. Можешь возвращаться к своим делам, уверен, у тебя их сейчас немало.

0

8

доркас медоуз патронусит
хочу видеть
DARREN CRISS
https://i.imgur.com/kFSqq0R.gif https://i.imgur.com/GZpKK2B.gif https://i.imgur.com/ea9Uxs5.gif

еще со времен блейна соловья питаю к даррену нежные чувства, и в последнее время он все чаще стал мелькать в прекрасных проектах, так что надо брать. вижу его таким министерским работником, который строит карьеру, плетет интриги, портит нервы дженкинс и добивается своих целей любой ценой. вообще он правда может быть таким разным, что подойдет на любую роль, честно честно

0

9

доркас медоуз патронусит
хочу видеть
KIERNAN SHIPKA
https://i.imgur.com/cYbTk7Q.gif https://i.imgur.com/93KB1vK.gif

кто-то скажет, что я слишком много хочу, а я скажу - берите кирнан и приходите со мной стажироваться в аврорате.
немного расшатаем нервы хью, ему точно нужно больше учеников для нескучной жизни

0


Вы здесь » FREEBIES » Dobby’s Reward » FINITE INCANTATEM