FREEBIES

Объявление





Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FREEBIES » Dobby’s Reward » FINITE INCANTATEM


FINITE INCANTATEM

Сообщений 1 страница 30 из 37

1

https://forumstatic.ru/files/001b/03/9c/62940.png
HARRY POTTER 1980 // ВЫБРАН НОВЫЙ МИНИСТР МАГИИ

+1

2

сириус блэк ждет

https://i.imgur.com/xnrJdQa.gif https://i.imgur.com/54aXtKA.gif

walburga black
[1925, slytherin'1943, место работы & лояльность на выбор; —// natasha o'keeffe]

вальбурга - это боль, вальбурга - это нрав, вальбурга - это мать / / двоих детей, вальбурга - это жена. у нее множество статусов, но только орион знает, что из себя она представляет; он ее переживания убаюкивает, он ее лучше делает, острые углы сглаживая. вальбурга учится жить и любить рядом с ним с детства, она по-другому не умеет. первого сына рожает в агонии, проникается нежностью сразу же и не может не видеть в нем ориона. но чем старше сириус становится, тем больше она себя в нем замечает; у него слишком много желания ее вниманием завладеть, она это видит и игнорирует_специально, думает, что так будет лучше. регулус ей мужа больше напоминает, она его от себя не отпускает, иногда ради того, чтобы успокоиться, в другие моменты просто из-за привычки.

вальбурга - это осколки, судьбой в пыль стертые. она мечтает о большой семье, о карьере, о чем-то, чем никогда ни с кем не поделится. но к 1980 году блэк в одиночестве в огромном особняке травит себя воспоминаниями, запивая их алкоголем. орион умирает вскоре после пропажи регулуса, у нее руки дрожат, она может не может на публику играть - ее жизнь идет по наклонной, она больше
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] н е          м о ж е т


- хочу все сломать, хочу обойти устоявшийся фанон, хочу с матерью отношения наладить, когда в 1980 году остаемся только она и я. хочу спасти ее от пропасти, поймать у края, попросить не оставлять в одиночестве; надоедать хочу своим присутствием, за тяжелыми вздохами замечать благодарность. хочу сириусу м а т ь, а вальбурге - с ы н а. хочу, чтобы после всего, что между ними было, одержало верх одиночество, которое их и сведет. у него много обид, но вальбурга воспитывает его хорошим (да), и он ее не оставит одну в доме, как бы рана ни болела.
- внешность можно сменить, но посмотрите какая наташа красивая + очень много графики из острых козырьков.
- все можно поменять, можем оставить ориона или альфарда живым (есть идея), можем все исправить, давай это сделаем вместе  https://i.imgur.com/TI8aUXI.png

пример вашего поста

Он себя уговаривает успокоиться — ничего необычного не происходит, у него просто ладони потеют, и Сириуса это раздражает, потому что волнение не про него, он всегда в себе уверен. Даже когда из рук выскальзывает букет цветов, который он наспех собирает с/а/м/о/с/т/о/я/т/е/л/ь/н/о. Поле, куда Блэк аппарирует, усыпано хризантемами и дикими ромашками, но ему хочется отыскать колокольчики: «они мне напоминают твои глаза» — планирует сказать в процессе, но чем дольше по полю ходит, пачкая ботинки, тем сильнее сомневается в фразе.
Сириус ерошит волосы, недовольно рыча, когда оглядывается по сторонам, а потом приседает на корточки. Четырьмя лапами намного быстрее добраться до нужного места, а в стебли цветов, в пасти зажатые, и того целее будут. Лишь к обеду он справляется со всем, посреди поляны сидя и связывая букет вместе. Солнце непривычно сильно припекает в начале ноября, и Сириус сомневается, что Луна достойна подобного к себе внимания: порт-ключ в Арабские Эмираты, подписание документов и обоснование поездки посреди рабочей недели. Она с каждым днем все мрачнеет, и как бы Блэк ни пытался игнорировать упаднический дух, даже для него Флеминг становилась чересчур меланхоличной. Она обычно была той, кто видел оптимистичный свет впереди, а теперь ему приходится ей напоминать о том, что время лечит.

Оставшись довольным своим деянием, Сириус подпрыгивает на своих двоих, ищет в карманах порт-ключ, который работает еще около получаса. Было бы слишком хорошо, если бы все шло по плану; ему приходится вновь ипостась менять, чтобы отыскать открытку отыскать, из кармана его выпавшей в процессе первого превращения.

Англия встречает его дождем и насвистывающим ветром. Блэк букет аккуратно трансформирует в книгу, чтобы не испортить хотя бы что-то за сегодняшний день. Натянув повыше воротник, он ныряет в толпу, спеша домой. Флеминг должна была вернуться к вечеру: день рождения было решено праздновать в субботу, поэтому сегодняшний день должен был посвящён только им двоим. Но Сириус знает, что Ремус все равно организовывает вечеринку, которой его удивят ближе к девяти. Именно поэтому ему хочется ответ на вопрос услышать до того, как вся орава друзей разгромит установленный Луной порядок.

В темном коридоре он ориентируется без проблем: скидывает туфли у двери, книгу осторожно кладет на тумбочку. Судя по тишине, никого нет в доме, который когда-то принадлежал Альфарду, а потом являлся холостяцким пристанищем мародеров. Сначала Джеймс сказал что-то вроде «с меня хватит», подарив кольцо Лили, потом Ремус начал встречаться c Доркас. Сириус не то чтобы хочет за всеми поспевать, ему просто кажется, что Луне пойдет на пользу следующий шаг. Он в руках крутит коробку, которую покупает на свои деньги; по-хорошему, должен был к матери сходить, спросить, даст ли кольцо ему или решит оставить его Регулусу. Но он не дурак, прекрасно знает, что на пороге особняка на площади Гриммо никто его не ждет; у него другие планы, и важная составляющая сейчас вбегает в дом, скрываясь от усилившегося дождя.

Сириус ее слышит, но не спускается на первый этаж, перерывая рубашки на втором. В последние пару недель Луна решает поиграть с его терпением: молчит, не идет на контакт, а когда наконец что-то отвечает, то услышать от нее что-то кроме проклятий сравни хорошо прожитому дню. Блэку наивно кажется, что проблема решается так же, как и в прошлом году — «я тебя люблю» достаточно, чтобы заставить ее перестать хмуриться от одного его появления на пороге комнаты.

— Привет, — ловит ее в коридоре, со спины обнимая и к себе прижимая, вдыхает аромат влажных волос, зарываясь в них носом. Но Флеминг все так же напряжено пытается вырвать, на что Блэк уговаривает себя не обращать внимания, он лишь сильнее ее к себе прижимает, не давая упрямо настаивать на своем.
— У меня сегодня день рождения, и я имею право на немного нежности от своей девушки, нет? — шепчет в шею, следом поцелуй на коже оставляя, прежде, чем отпускает. Он обещает себе не вздыхать, никоим образом раздражения не выдать, потому что успевает усвоить — Луна заводится с одного лишь слова. Сегодня ему хочется хотя бы на мгновение вернуть их лето, время до того, как она случайно человека убивает. Хотя сколько бы раз Сириус ни повторял одно и то же, она все равно отказывается принимать его точку зрения. Но этим их отношения и хороши — ему давить нет смысла, а ей ожидать от него этого, у него все под контролем, поэтому Блэк просит Флеминг подождать.

Он добегает до тумбочки, книгу трансфигурирует обратно в букет, волосы в отражении зеркала приглаживает — словно студент, который идет просить прощения у Макгонагалл за взорванную картину.

— Лу-уна, — зовет ее, когда в гостиной не застает, прислушивается к ее недовольному ответу, но не позволяет себе настроение портить. Она наверняка по-другому заговорит, когда его на колене увидит; Сириус на правое прыгает, букет на пол кладя, чтобы успеть справиться с коробкой, в которой прячется спасение от этого унылого выражения лица.
Ее шаги приближаются, он замирает на месте, глубокий вдох делая.

Когда Флеминг показывается в проходе, он тут же в улыбке расплывается:
— Луна Беатрис Флеминг, я знаю, что сейчас не подходящий момент, но, если честно, его и никогда не будет. Ты меня знаешь чуть больше семи лет, я знаю тебя столько же. Мы оба не любим креветки, а я ради тебя научился слушать джаз и танцевать фокстрот, — Сириус речь готовит, от зубов она отскакивает, и он игнорирует удивление, смешанное с_ненавистью, на ее лице, — я хочу, чтобы ты стала моей женой, — оставляет в воздухе висеть, хмурится, замечая ее реакцию, напрягается, потому что внутри злость начинает клокотать, — ты_выйдешь_за_меня?

0

3

аластор муди ждет

https://i.imgur.com/iDDvACr.gif https://i.imgur.com/vDSs3ie.gif

Mackenna & Allan Belby
[1959, всё на выбор игрока; —// внешность: maia mitchell]
[1960, всё на выбор игрока; —// внешность: dylan sprouse]

вам повезло оказаться братом и сестрой - пока родители только и делали, что ругались и выясняли отношения, вы всегда держались вместе. маккена старше на год с хвостиком, но всегда была настоящей старшей сестрой. уводила аллана подальше от ссорящихся родителей, читала ему сказки на ночь, помогала осваивать магию, оберегала в хогвартсе и не давала ему думать, что он не нужен своим родителям.
донна буквально свою жизнь положила ради детей - воспитывала, приводила в общество, делала всю ту работу, что должна была;
аластор был отцом скорее приходящим, даже пока они жили вместе, - он пытался иногда быть примером, но у него не получалось;
семьи у них не вышло, но кого в этом винят дети?

быть ребёнком такого человека, как аластор муди, сложно по умолчанию, а когда он запрещает об этом распространяться и всячески оберегает, давая детям девичью фамилию, приезжая исключительно в шотландию для встреч, нет-нет да наблюдая за тем, чем они занимаются, просто невозможно. любят ли дети его? вопрос слишком открытый.

он не запретит им ввязаться в войну - если маккена или аллан захотели пойти в аврорат, он отговаривать не станет. если кто-то из них захочет рваться в политику, делать этот мир лучше, пытаться всё исправить, он только поддержит - аластор надеется, что хотя бы немного смог вложить своим детям главное - отличать зло от добра нужно уметь и к первому никогда не примыкать.
он всегда готов прийти им на помощь, но не всегда способен это сделать - у него слишком много забот, о которых вслух распространяться не  может, но дети, наверно, понимают; тяжело вздыхают и улыбаются грустно, когда он пропускает очередной праздник/путает дни рождения/забывает про выпускной, но обнимут его и улыбнутся почти искренне, когда он всё же приедет навестить с новыми шрамами и увеличивающимися мешками под глазами.

муди хотел бы стать для своих детей классным, правильным и самым лучшим отцом, но упустил свой шанс ещё с десяток лет назад, когда главной целью в жизни выбрал карьеру.


не могу и не буду ограничивать вас какими-либо сухими фактами о детях - их характеры, био и цели полностью остаются на вас, главное - это наши отношения. если вы хотите быть ребёнком одного из самых знаменитых авроров, но абсолютно ужасного отца, велком, вы прямо по адресу. у нас будет всё - и любовь, и ссоры, и непонимание, и попытки сблизиться, я готов принять любую вашу историю и раскрутить её в разные стороны.
заявка на маму - выше, своей био обязательно поделюсь и в курс дела введу, вы только приходите  https://i.imgur.com/TI8aUXI.png

пример вашего поста

Аластор сглатывает слишком много крови; его почти выворачивает наизнанку, железный привкус на языке заставляет поморщиться, но он продолжает держать палочку наготове побелевшими от усердия пальцами, и всматривается в тёмный коридор полуразрушенного уже дома, пытаясь уловить гудящей головой и, по всей видимости, на половину отказавшим слухом хоть какое-то движение впереди. Он сплёвывает кровь, вновь скопившуюся в горле, и осторожно пробирается вперёд, когда поисковое заклинание возвращается без вестей, но палочку не опускает - бдительность он сегодня больше не потеряет.
Чем ближе выход, тем сильнее ноет тело - пронзительной болью отдают сломанные рёбра, норовящие пробить какой-нибудь ближайший орган, левая рука непослушной верёвкой свисает по телу, потому что в плечо попали заклятьем, глаза и рот застилает кровь, но Аластор не собирается падать прямо в логове врага, ожидая, когда к убитым и поверженным им пожирателям присоединится подмога. Он хочет выбраться как можно скорее, прекрасно осознавая свои шансы на борьбу даже с хиленьким дилетантом - никакие. Он по стене буквально идёт, выходит из дома и спешит, хромая - боль в колене отвратительная - к границе антиаппарационных чар, наложенных им же, чтобы добить себя этим окончательно, но вызывать патронуса на подмогу уже некогда; может не дождаться.
Муди аппарирует прямо к порогу больницы святого Мунго и всё, что успевает, это злобным взглядом окатить ошалевшую от такого визитёра привет-ведьму - добрый вечер, у вас гости.

Он знает, что его пичкают как можно большим количеством зелий, чтобы не проснулся, не встал с кровати раньше положенного, чтобы отлежался и не дал швам разойтись, а костям проткнуть всё-таки почки или лёгкие, но Муди всё равно просыпается. С гудящей головой, накатывающей болью по всему телу, судорожно вздыхает и не может полной грудью этого сделать, потому что повязки на груди слишком плотные; он выругивается негромко и приподнимается, чтобы палату осмотреть. В темноте почти не ориентируется сначала, одно понимает - он здесь в одиночестве; какая честь, неужели нужно было дослужиться до командора, чтобы начать попадать в одиночные палаты, а не за компанию с другими не самыми везучими аврорами?
Аластор пытается встать, но получается не с первого раза; он всё же отталкивается свободной рукой от койки и привстаёт, мгновенно головокружение и тошноту ощутив - когда это он головой приложиться успел? Сидя на постели, пытается прийти в себя, головой встряхивает, дурные позывы желудка игнорируя, но едва ли успевает хотя бы одну ногу опустить на пол, как в палату врывается по меньшей мере целый взвод колдомедиков, они спешат уложить его тут же, но встречаются с громкой тирадой из изощрённых матов и громогласным "не трогайте меня".
Его боятся - он прекрасно это знает и пользуется бессовестно, чтобы своё получить; в святом Мунго его лечить не все хотят, потому что бедолагам после такого отпуск нужен, а желательно обливэйт. Муди - пациент откровенно паршивый, он не даёт себя долечить, не принимает назначенные лекарства в срок и требует слишком много обезболивающего, но сегодня он рвёт даже свои рекорды - никогда ещё не стремился покинуть госпиталь после нескольких часов попадания с такими ранениями.
Он головой прекрасно понимает, что едва ли живым выбрался из засады, в которую попал, но признавать этого не хочет, - у него свой план действий, своё чётко отработанное расписание, в которое отлежаться в Мунго никак не вписывается. У Муди, наверно, поехала крыша - так многие за спиной у него говорят, но сейчас это видно слишком ярко, он себя беречь совершенно перестал. Иначе суицидальные порывы в одиночку с врагом сражаться объяснить сложно; его за это никто по головке не погладит, он знает, но в Ордене запросто можно сказать, что невинную находку проверял и вообще к чёрту идите, выбрался же, ну а Руфусу... Руфус лишних вопросов задавать давно перестал, а учитывая последние события - всё молча и так поймёт.
Убийства двух министров и нападение вскоре на действующего почву из-под ног выбивают у всей магической Британии, но Аластор это всё ещё и лично воспринимает. Он с каждым из убитых общался близко, он их знал хорошо и прямо перед убийством выпивал, обсуждая грядущие изменения и поздравляя Милли с победой; он всегда был близок с той, которой выжить удалось, хоть и общаться они прекратили так давно, что и посчитать не выйдет. У Аластора ориентиры сбиваются, он всё слишком близко к сердцу воспринимает - это личное уже, далеко не ради мира во всём мире. Он хочет найти убийцу, хочет преподать урок тем, кто Юджинию пытался убить, хочет как следует отработать то, что должен, но в итоге сам на пороге смерти чуть не оказывается.
Останавливает ли его этого?
Вовсе нет.

Колдомедикам едва ли удаётся убедить Муди в том, что ему придётся переждать до утра - раны кровоточат, в глазах двоится, зелья ещё не подействовали. Тяжёлой артиллерией в палату входит Скримджер, вздыхает тяжело и в кресло рядом с койкой приземляется, смотрит прямо и молчаливый вопрос "что в этот раз?" Муди стойко игнорирует, предпочитая возмущаться на то, что не подписывался отсиживаться в больнице - с ним всё нормально, он не ребёнок, уберите руки, в конце концов, повязки ещё не настолько грязные. Руфус пытается быть убедительным, говорит умно, а потом не очень, даже угрозы в ход пускает, но Муди отмахивается от друга, как от назойливой мухи: его слова что горох об стену, в голове Аластора приживаться не собираются. Он пробудет здесь до утра и ни минутой больше - у него много дел, он в отпуске не нуждается.
Руфус выходит из палаты не рассерженным, не удивленным, просто никаким - он знает, что если Аластор себе в голову что-то вбил, его в этом не переубедить. Он берёт с него обещание остаться до утра и принять все рекомендации колдомедиков, на что Муди неохотно соглашается и укладывается поудобнее, требуя у девочки, снующей рядом с ним, принести что-нибудь поесть.
[float=right]https://i.imgur.com/hdR59iX.gif[/float]Ему всё надоедает примерно через час - он за это время в своей голове успевает множество вариантов почти проваленной операции перебрать, а ещё ему нужно Ордену сообщить о том, где оказалась новая ставка и где Муди хорошенько подчистил ряды пожирателей, потому, оказавшись один, отправляет патронус Боунсу, детали сокращая и требуя отправить туда самую организованную группу на ещё одну разведку и поиск существенных улик, сам же обещает уже завтра в штабе появиться и подробнее всё рассказать. Он доедает свой йогурт и пытается уснуть, но лишь может нервно ворочаться, а заслышав в коридоре слишком много голосов - как кстати прямо рядом с его палатой - встаёт всё же с койки, в этот раз легче и без воротящего головокружения, и выходит из палаты, сталкиваясь сразу с целой, мать её, армией.
Вы не должны вставать, - к нему уже мчится колдомедик, но Муди закатывает глаза, опираясь здоровой рукой о косяк двери и переводит взгляд на обернувшуюся женщину, которую он и так со спины узнать успел, только в коридоре оказавшись. Муди скрежещет зубами недовольно тут же, злобой наполняется через край - Руфус решил, что тяжёлая артиллерия в данном случае поможет, да только Аластор как раз из тех, кто может послать нахер и министра без лишнего зазрения совести. В конце концов, они это уже и так сделали.
- А Вы с каких пор отдаёте распоряжения о лечении авроров, госпожа министр? - хмыкает Муди, делая шаг вперёд. Ему абсолютно всё равно, что Юджиния себе в голове надумала - он слушать её не намерен, ровно как и она его. С места командор не двигается, в палату возвращаться не собираясь, когда за него решают, как, где и сколько ему оставаться, он в стороне оставаться не собирается. На её вопрос глаза закатывает и поджимает губы. - Сержант Финнеас, если посмеете не дать мне уйти, о карьере в Аврорате можете забыть, - превышение полномочий прямо перед министром и доброй половиной Мунго - это как раз в духе Муди, да только он знает, что ему за это ничего не будет. - Я не собираюсь здесь больше задерживаться, мисс Дженкинс, - ему теперь на любые обещания совершенно плевать, потому что Руфус свои тоже нарушил.

Муди делает ещё шаг вперёд и к нему тут же рвётся по меньшей мере половина присутствующих - Финнеаса он таким взглядом обдаёт, что тот поспешно шаг назад делает, а на колдомедиков же шипит недовольно проклятиями, но когда он пошатывается, не имея возможности на месте удержаться от резко подкатившей слабости, его тут же под руки хватают. Аластор злится пуще прежнего, он с громогласным "я в порядке" их руки сбрасывает и опирается о дверь, с духом собираясь, но перед глазами фейерверки пробегают, а с повязки на теле уже кровь капает на пол - он перестарался в геройстве своём.
[float=left]https://i.imgur.com/WuSMaf1.gif[/float]Собирается с духом, чтобы не потерять сознание действительно - такой радости он министру не доставит, и поднимает на неё взгляд совершенно не добрый; разве этот человек сегодня чуть ли жизнь богу не отдал из-за того, что она чуть ли не погибла?
- Стерва, - выдаёт он недовольно, всё же помощь колдомедиков принимая, и разворачивается, проходя обратно в палату. Ему помогают улечься на койку, меняют повязку и пичкают новым зельем - он в ответ требует обезболивающее, но те качают головой в ответ, мол, принял и так много. Аластор глаза закатывает и на подушку откидывается, пока с ним все процедуры необходимые выполняют, а потом глаза с потолка уводит и вновь видит перед собой Юджинию - он что, сегодня за бесплатное представление?
- Что ты тут делаешь, Дженкинс? - он морщится недовольно и взмахом руки колдомедика прогоняет. - Решила меня тут запереть? - рычит сквозь зубы, женщину огнём совершенно несправедливого гнева обдавая, - я уйду отсюда утром и это не обсуждается. Можешь возвращаться к своим делам, уверен, у тебя их сейчас немало.

Отредактировано pr (2020-09-20 13:54:38)

0

4

неактуально

Отредактировано pr (2021-01-08 18:00:57)

0

5

неактуально

Отредактировано pr (Вчера 20:09:48)

0

6

неактуально

Отредактировано pr (Вчера 20:09:56)

0

7

неактуально

Отредактировано pr (2021-01-08 18:00:50)

0

8

неактуально

Отредактировано pr (2021-01-08 18:00:43)

0

9

гестия джонс ждет

https://forumuploads.ru/uploads/001a/c4/ff/165/681451.gif https://forumuploads.ru/uploads/001a/c4/ff/165/426617.gif https://forumuploads.ru/uploads/001a/c4/ff/165/693440.gif

oscar wheeler
[1956-1957, гриффиндор'75, место работы на выбор, максимально нейтрален; —// внешность: charlie puth]

[indent] - в смысле, джонс, они в своем уме?! с чего вдруг чистокровные волшебники круче магглорожденных? родится щенком в  паре собак - особого ума не надо, а ты хоть раз видела, что бы у двух ящериц родилась псина?! ну вот, мы нагнули эволюцию!
[indent] оскар с детства говорил, что он особенный, тыкая матери в лицо очередной комикс, привезенный отцом из америки, матушка в ответ лишь орет на мистера уилера, что бы он перестал забивать ребенку голову всякой дурью. мистер уилер показательно игнорирует ее, не позволяя меж тем этой старой корге обрезать крылья мечты еще и сыну.
[indent] оскар радуется, когда приходит письмо из хогвартса: - не супермэн конечно, но зато мне не придется искать никаких пауков! он специально оставляет письмо каждый раз перед носом матери, что бы та видела, ОНА НЕ ПРАВА.
[indent] - джонс, стой, джонс! а что если плохо пережевать беременную шоколадную лягушку? в смысле не беременные? ну а если? нет, джонс, ты не укроешься от меня в женских спальнях!
[indent] уилер и джонс не друзья. он банный лист на ее заднице еще с первого дня в школе, когда шляпа распределила их на один факультет, когда им пришлось сесть рядом. джонс пыталась от него отделаться, но безрезультатно. она прошла все стадии от "пошел в жопу, уилер", "клянусь, если ты немедленно не свалишь, я превращу тебя в туалетную бумагу", "может ты найдешь себе уже друзей?" до "ладно, рассказывай, какую очередную чушь тебе прислала матушка". стоит ли говорить, что у парнишки порой отсутствует понятие личных границ? если он решил, что вы будете его другом - вы будете. хотите ли вы или нет.
[indent] оскар один раз получил от джонс. по маггловски, без палочки. долго красовался синяком под левым глазом, когда на втором курсе вытянув губы в трубочку решил ее поцеловать. оказался не глуп. урок усвоил, повторных попыток больше никогда не предпринимал.
[indent] уилер влюбчивый до невозможности. несколько раз в месяц у него новая любовь, безответная, самая последняя, точно до конца жизни. он генерирует планы по захвату, придумывает сложные сценарии, из-за которых джонс заходится смехом, делая ставки, когда его отпустит на следующий раз. к концу школы она научилась определять с точностью до дня.
[indent] уилер чертовски везуч. как его еще не прикончили в косом за его высказывания непонятно никому. джонс просит его держать язык за зубами, подумать головой, но он вместо этого лишь громче кричит, что магглы порой круче волшебников, заставляя джонс [кстати, он ее принципиально никогда не называет по имени] закрывать лицо рукой. при этом в мир магглов он почему-то не вернулся, не смотря на неплохое состояние своего папочки, он работает где-то в косом, где получает копейки, но и не напрягается особо. ведь зачем?


так, что бы понять КАКОЙ он быстро нашли его инстаграм и засели там. парниша весь карантин меня заставлял смяться до колик и вот перс такой же. думаю не стоит говорить, что я не приму смену внешности? готова вспомнить как резать гифы, одевать, но только пута, ну ибо сами гляньте!!! я бы очень хотела, что бы персона был в ордене, но тогда он пересечется с пруэттами, и тогда джонс найдет способ побега, так что оставьте ее в покое, разделите седы волосы на ее голове напополам. твоя сторона будет правая.

пример вашего поста

[indent] Команда ненавидит Гестию Джонс, команда ее проклинает. А Гестия лишь пожимает плечами, продолжая уверять всех, что ошиблась, что это было случайной, просто неудачный день, но дьяволенок внутри смиренно потирал ручки. Она еще сама не понимала, что приятней: наконец-то показать Гидеону, что его насмешки были лине всякого смысла и что она не шутила, что у нее хватит сил оставить его метлу в воздухе, а его самого на песке внизу или то, что наконец-то эго старшего Пруста было разбито вдребезги. Собственно оба варианта ее более, чем устраивали. Вот только была одна мааааленькая оплошность: она не думала, что этот оболтус поселиться в больничном крыле замка на пмж. Упс, неприятно получилось.

[indent] гестия старается слушать капитана, но у нее еле получается сжать губы, когда Фабиан начинает смеяться. И начинают смеяться все. И это у всех истерическое. Второму Прусту явно платят соперники, иначе обьяснить все то, что он вытворяет на поле нельзя, аномальное везение. Вот только для противников. Гестию поражает, как он, обладая всеми данными защитника, настолько плох. Он не спасает команду, он словно тренирует ее, не позволяя расслабиться даже на секунду, потому что прилететь может далеко не от ребят в другой форме, а от личной гриффиндорской летающей неприятности.

[indent] Гестия сосредотачивается, Гестия собирается, как учил ее отец. Она собирается с силами, собирает всю свою ярость, так проще всего, ее легче всего направить в нужное русло, когда неуверенность в своих силах накрывает. Ревенко помогает ей в этом, тыча пальцем, словно в гоблина], появившегося на арене цирка. Она привыкла, что ее недооценивают.Все еще помнит, как капитан переспросил точно ли не на ловца та пробуется, ведь по комплекции... Но в этом была ошибка даже Пруэтта, от нее не ожидают бладжера, запущенного с дикой силой, а маленькая масса помогает добраться до него быстрей, чем игрок противника или даже игрок противоположной команды.

[indent] Гестия почти готова уверовать, пасть на колени, лишь бы только этот матч закончился хорошо. Она видела Фабиана в небе, примерно знает его тактику, а тактика у него простая - сдохни или умри.

[indent] И вот, пожалуйста. Матч не начался, но Джонс уже получает. У нее спирает дыхание от удара Фабиана, она чуть не выпускает метлу, она смотрит на него исподлобья, испепеляя его взглядом. Он хотел как лучше, но Джонс готова поклясться, если бы не защита - она бы выбыла еще до начала матча, - Спасибо, -она выцеживает это сквозь зубы, разминая плечо, подлетает к нему поближе, что бы это никто не слышал, что бы это осталось только между ними, - Слушай, давай попробуем план невмешательства? Постарайся максимально держаться подальше от мячей, а я постараюсь сыграть за двоих, так у меня больше шансов выжить, - и нет, ей нихера не стыдно. Джонс не готова была соседствовать с его братцем, у нее не хватит нервов, проклятий и шоколадных лягушек. Да и если Гидеон и Гестия когда-нибудь и окажутся под одной крышей больничного крыла, то выйдут они не скоро. Мадам Помфри будет не успевать лечить появляющиеся опять и опять травмы.

[indent] Музыку на поле еле слышно из-за порывов ветра. Словно погода тоже не на стороне Гриффиндора, прям таки создает дополнительные способы покалечить команду для Фабиана. Джонс успокаивает себя, что это первая игра сезона, что поиграть сейчас не так страшно, главное выжить сегодня. Проклятье Фабиана не распространяется только на Гидеона. И кажется Джонс начинает понимать, почему она единственный запасной для игры в связке с братьями. Гестия кивает ему, перехватывая биту в правую руку. У них есть буквально пара минут, облететь поле, понять с какой погодой предстоит столкнуться, осмотреть противников, осмотреть болельщиков. Одного болельщика Гестия замечет молниеносно, по голосу. Странно, что именно ему доверили комментировать сегодняшний матч. Гидеону прям на пользу пошел отдых, но видимо капитан не выпустил его не только по причине недолеченных травм. Пару недель Пруэттов точно смогут отличить все. По подбородкам. Теперь их три штуки на двоих братьев. Гестия дует щеки, пролетая мимо Гидеона, но даже всего воздуха Хогвартса не хватит, что бы хотя бы поравняться с ним.

[indent] И только сейчас, выстраиваясь в круг для начала игры, Гестия понимает, что этот день явно не сулит ничего хорошего. Слишком темно для этого времени суток. Нет намека на солнечный свет, а значит ловцу будет крайне сложно, а значит матч будет слишком долгим. Мерлин, спаси нас.

[indent] У Гестии потеют ладошки, она почти готова поклясться, что начала напевать детскую песенку себе под нос, лишь бы успокоится. Она забыла одно большое, огромное, необъятное почти как щеки Гидеона НО: бладжера два. А она одна. И бита у нее одна. И даже если она отберет вторую, она не сможет разделиться на все поле. Гестия надеется на две вещи: все члены команды сегодня предельно удачливы и внимательны и что, мерлинова борода, им повезет сегодня. Хоть чуть-чуть.

0

10

торфинн роули ждет

https://s8.gifyu.com/images/LIMA.gif

Edwardus Lima II
[1946, Слизерин/Рейвенкло1964, Глава группы ликвидации опасных вервольфов Секции учёта оборотней, Пожиратель смерти либо лояльный пожирателям; —// внешность: Joseph gordon levitt]

Есть хорошие люди, есть плохие, а есть те, кто слал условности нахрен!
В магическом мире есть много знаменитых семей, много неизвестных, есть те, чьи имена на слуху у узкого круга людей. Чуть меньше чистокровных, ещё меньше чтущих принципы чистой крови. Семья Лима относится к тем, о которых знают любители магозоологии и те, кто в школьные годы знал не только как называются их учебники, но и чьего они авторства. Наверное на этом и заканчиваются все заслуги их фамилии.
Лима со времён прародителей отличные маги зоологи, это ремесло буквально у них в крови. Они не из тех, кто держит заповедники или разводит породистых зверушек. Скорее из исследователей, чья жизнь посвящена разъездам по самым захудалым уголкам этого мира, по самым грязным кучам, на которых точно водится что-то неизученное. По самым влажным тропикам, по самым дремучим лесам. И так всю жизнь. В лачугах, палатках, лишениях. Но в этом, наверное есть своя романтика.
Эд, как и Финн, из тех детей в своих семьях, которых принято считать “чёрной овцой”, “белой вороной”, сосредоточением всего, что раздражает и огорчает родителей, которые бы хотели вырастить достойного продолжателя рода. Наверное именно поэтому в какой-то момент эти двое и познакомились на общей волне, ещё в школьные годы, и с тех пор не теряли связи, даже когда Лима путешествовал после выпуска.
Эд особо никогда не хотел провести жизнь лёжа в луже и наблюдая в бинокль. У него были свои мысли на жизнь, какие-то планы. Известные только ему. Но “фамилия обязывает”. И он жил как то должно, пока ему всё не осточертело и он не стал поступать так, как ему хочется, а не как будет лучше.
Эд какое-то время плотно занимался контрабандой редких товаров. В основном животного происхождения. Ведь для него не составляло особого труда отловить какую-то редкую пушистую тварь и загнать её в три дорого идиоту, который хочет из неё рагу или шапку.
В середине семидесятых Эд приезжает в Лондон и решает остановиться здесь. Ему нужна легальная работа. Пусть не высокооплачиваемая, но чтобы соответствовала его навыкам. Финн замолвил за Лима словечко в Бюро.
Сейчас Эдвардас глава группы ликвидации ов, или старший ликвидатор, если вам так нравится больше. Роули доверяет ему как самому себе. Никогда не обращается к другу, как к подчинённому, да и повода не было.
Во многом Эд Лима похож на эталон джентльмена своего времени. Однако в нём скрыты такие потаённые черты, живут такие демоны, о которых стыдно упоминать вслух. Иначе что могло бы заставить магозоолога с педантичной методичностью истреблять вервольфов.

Из известных родственников: Эдвардас Лима I  автор «Чудовищная книга о чудищах», 
Мина лима — ведьма, уличённая в тёмных делишках с гоблинами.


дополнительно:
Все пункты заявки менябельны и обсуждаемы.
Моему персонажу иногда требуется нянька, а иногда верный друг. Так что Игры будет много! Это я могу вам гарантировать.

пример вашего поста

Бюро всегда кишело людьми. Не так как на других этажах Министерства, но Роули хватало и того, что кто-то вечно шныряет мимо двери его кабинета, хлопает дверью, заглядывает задать глупый вопрос. Где-то в конце коридора группа ликвидации проверяла затворы камер для содержания вервольфов в фазе. Стандартная программа каждого полнолуния. Ещё пару лет назад он сам проделывал всё по регламенту, от проверки камер, до сборки снаряжения. Прекрасные времена. Ночи, леса и болота, погони. Удачи и промахи. Во всём этом была своя поэзия. Когда проходят годы. И старые твои друзья, как и ты сам, носят узор на теле, оставленный когтями зверей и ветвями деревьев. Но когда ты молод и неопытен, каждое твоё полнолуние превращается в повод для ночных кошмаров на весь следующий месяц.
За пару часов до рейда Роули, по традиции, оставшейся от предыдущих руководителей, проводил инструктаж. Весьма формальный для ребят из ликвидации, поскольку они и сами знали лучше, как им разделиться на группы, кто работает на загон, кто на отлов. Финн доверял ровно половине из них. Вторую половину переносил. Текучка кадров в их сфере дело привычное, как и в отлове опасных тварей. Поэтому всегда была пара, тройка человек, которых стоило бы оставить в Министерстве на бумажной работе, но они рвались в полевую службу. А раз они хотели испытать себя на прочность, но Роули им препятствовать в этом. худшее, что может с ними произойти, это укус с последующим обращением. Смерть предпочтительнее. По мнению самого Финна. Впрочем это совсем другая история.

Сегодня было настроение “тряхнуть стариной”, поэтому мужчина решил сам отправиться на ночную прогулку. Не с целью отлова, скорее понаблюдать за работой своих сотрудников. В компании старшего ликвидатора Эдвардаса Лима, по совместительству старинного приятеля Финна он направился на окраину небольшого городка в Хартфордшире. Следом на опушку парка аппарировала и группа ликвидации. Роули оглядел собравшихся, переглянулся с Эдвардасом, и сунув руки в карманы, прогулочным шагом направился вглубь лесопарка.
-Всем удачной охоты, господа, - бросил он через плечо с ухмылкой и прибавил шагу. Ликвидаторы ринулись врассыпную и растворились в темноте и тумане.
Пройдя метров двести они со старшим ликвидатором заняли позицию на пригорке и нарочито, с удовольствием, закурили. Оборотни раздражаются, когда ощущают присутствие людей. А значит не будут прятаться.
Проще прихлопнуть бегущего на тебя вервольфа, чем искать его лёжку всю ночь по колено в грязи. Такой позиции придерживался Финн, как собственно и “воспитанные” им головорезы.
Ночь была хороша, луна низкая, крупная, вокруг много тумана, но в свете луны видно движение сизых клубов.
Уже начало становиться зябко, от бездельного стояния, когда наконец кто-то нашёл оборотня. А это означало, что рейд заканчивается. В лучшем случае. И Финн было уже вздохнул и похлопал Лиму по плечу, как бы невзначай поздравляя с окончанием рейда. Когда кто-то в темноте и хрустальной тишине ночного леса крикнул “Инкарцеро”, а спустя несколько минут в воздух взвился столб сигнальных красных искр, указывающий местоположение колдующего и это означало, что нужно подкрепление. Роули принял решение наблюдать, однако когда мимо них с поджатым хвостом пронеслась махина, Финн резко переключился в осатанелый режим. Эти недоделки решили запороть такую отличную ночь!
-immobilis, - белая вспышка достигла движущуюся мишень и вервольф рухнул прямо на бегу.
Псина не собиралась нападать, она улепётывала от кого-то настолько быстро, что даже не заметила, что неподалёку от пути её следования на холмике отдыхают два мужчины. Значит кто-то спугнул оборотня, возможно причинил боль. Но не поймал и не убил. Это что за новости?
Наконец подоспели члены группы ликвидации. Роули сверкнул глазами.
-Псину убрать и поместить в камеру, - махнул он рукой и направился в сторону, где уже хлопотали другие работнички.
-Кто колдовал? - продолжал стальным голосом шеф.
-Я, мистер Роули, - отозвался молодой сотрудник Бюро, явно повстречавшийся с оборотнем лицом к лицу. О чём свидетельствовали его раны. Роули одарил его испепеляющим взглядом, но ничего осуждающего не сказал.
-В Мунго его! - парочка парней подхватили своего коллегу под руки и испарились в аппарации.
-А теперь найдите мне того, кто кричал заклинания на весь лес, - Торфинн не просил, он грубо намекал на то, что спугнувший оборотня сейчас должен выйти и принять свою участь. Голос был женский, а сегодня на задании женщин было не много. А вернее сказать одна.

0

11

патриция селвин ждет

https://i.imgur.com/4aMr36o.gif https://i.imgur.com/EcTkvXk.gif

priscilla burke*
[1951, slytherin'69, death eaters; —// lucy boynton]

л у ч ш и е              п о д р у г и              н а в с е г д а
говорили мы друг другу, а я потом замуж вышла, работать устроилась, а ты связалась не с теми, не тому сказала "да". ты синяки на руках скрывала, кровью научилась сглатывать, у тебя в жизни все хорошо, ты же, деточка, под счастливой звездой родилась.

тебе так говорили, но к 28 годам понимаешь - лгали, нагло лгали. я тебя не видела больше шести лет, у меня проблемы другие, для кого-то кажущиеся лужей, для меня - морем, океаном представляющиеся. тебя муж избивает; а может все совсем не так и его похищают, а ты сбегаешь. в лесу проводишь несколько дней, потому что аппарация в этом регионе почему-то не срабатывает [ чертовы артефакты ]. вскоре у тебя сил не остается ни для трансгрессии, ни для попыток идти дальше. у тебя на предплечье метка жжет, и ты дождаться ответа от хозяина не можешь; вот тебе и цена слепой веры.

тебя, еле дышащую, находят спустя неделю и в мунго закрывают. однажды я просыпаюсь, потому что ты рядом стоишь. у меня другие проблемы, говорила же, сцилла, сейчас не время, как ты сюда попала? а ты понятия не имеешь, потому что последнее, что помнишь, - небо, сквозь густые ветки проглядывающее.
а потом мы обе слышим новости по радио: найденная в пригороде девушка опознана. присцилла берк со зверскими ранениями находится в коме в Ммунго, колдомедики борются за ее жизнь.

как так, сцилла, как так, что среди всех людей, тебя видеть могу лишь я?


* имя сменить можно, внешность тоже
* принадлежность к пожирателям смерти тоже можно сменить; неважно, к кому принадлежит условная сцилла, ибо пэт и там, и там побывала
* абьюзер муж или хороший парень на твое усмотрение, мне главное, что тебя нашли с непонятными ранениями в лесу, а потом ты стала привидением, которое видит только пэт https://i.imgur.com/ECCVt8A.jpg
* приходи, все обговорим, обсудим, можем подольше тебя привидением оставить, можем в прошлом спасти и сейчас пытаться как-то разобраться с тем, кто на тебя напал (тоже обсудим и придумаем)
* пишу с инверсией, от третьего_первого лица, частой игры не прошу

пример вашего поста

Патриция осекается, потому что Доркас говорит правильные вещи: что ее ждет через год там, откуда она бежала, потому что когда-то всех окрестила монстрами, зверями, чьих лап опасаться нужно? Наверное, ничего хорошего, сто процентов — ничего_хорошего. Селвин скорее наказать себя хочет, с каждым годом ставки повышая. Сначала это было самобичевание, общение с теми, кого презирала до этого, а теперь вынуждена с ними равняться, после — побег, отчаяние, попытка скрыться от всего мира. Когда с этими тенями Патриция смиряется, она решается на следующую ступень: разговор с Нейтом, Кадом, теперь возвращение домой. Кажется, что еще чуть-чуть и ее на земле этой больше не будет, судьба наконец устанет бороться с яростными попытками с ней столкнуться и просто даст то, чего Селвин жаждет. Наверное, так было бы правильно, так было бы с п р а в е д л и в о.
— Я их не защищаю, — отвечает пристыжено, потому что не ради пожирателей смерти рискует всем, а ради семьи.
— Я уговорю их уехать, бросив все позади, — скорее себя успокаивает, чем Медоуз пытается предложить очередную сделку. Могла бы быть более убедительной: Доркас, только я могу их убедить, понимаешь, надо бежать, — было бы этого достаточно она уже никогда не узнает. За год ее отсутствия Орден Феникса никуда не сдвинулся: разве что оказался запрещен законом, что только усложняло ее сотрудничество с ним. Если теперь они наравне с пожирателями смерти, то в чем смысл, стоит ли ради этого рисковать?
Медоуз повторяет то, что ей твердят окружающие: ради блага, ради добра, ради светлой стороны. Но кто определяет то самое благо, кто диктует способы борьбы? Селвин догадывается, что орденовцы следуют за несколькими лидерами, судя по всему, один из них Альбус, раз она сама с ним договаривалась о сделке, второй — Аластор, потому что Фрэнк именно через него ее в Орден зовет, а третий Эдгар, потому что он баллотируется в министры. Патриция правда не понимает, попытка победить в выборах — это способ отвлечь внимание или на свою сторону перетянуть первенство, ведь если во главе министерства магии окажется свой человек, то посадить неугодных в Азкабан на пожизненное заключение будет в разы легче.
Но только магглы не догадываются, что министры магии — лишь куклы, власти особой не имеют, ибо все решает визенгамот, председателем которого еще нужно стать. Значок министра не дает подобной гарантии, поэтому планы Ордена Феникса для нее до сих пор остаются загадкой.
Да и Доркас задается тем же самым вопросом, переспрашивая то, на что Патриция и сама найти ответ не может. Столько лет между двумя огнями, столько переживаний и попыток понять, как_правильно приносят лишь мигрени и нервные расстройства, а не мудрости или хотя бы жизненные уроки.
Но Пэт палочку крепче пальцами сжимает, потому что от своей мысли отступаться не хочет — это последний разговор с орденовцами, больше она с ними не только сотрудничать не хочет, но и пересекается. Клятва связывает ей руки, она не может поделиться ни с кем важной для деятельности феникса информацией, поэтому они могут просто ее отпустить, в конце концов Селвин имеет право принимать решения самостоятельно.
— Я считаю, что нельзя верить одному человеку, — отвечает, чуть погодя, искренне и так, словно не прощается, — нельзя верить в одного человека настолько слепо, чтобы следовать его указаниям беспрекословно, — Патриция кивает на палочку, которую Доркас на нее направляет, потому что если бы не Альбус, — она в этом уверена, — то они бы уже давно разошлись с миром. Но он приказал следить и не отпускать, что понять можно, но принять — нет.
— Надежду нужно искать в нас самих, в семьях, которые разрушаются из-за чужих амбиций, — упрямо отвечает Селвин, своего артефакта не опуская и понимая, что следующие слова Медоуз вполне закономерны. Она не может предать своих, подставить того же Дамблдора или Хартли — любого, кто причастен к информации, которой Пэт обладает. Но все эти разговоры толка никакого не принесут, девушки все равно будут стоять на своем, оттого Патриция на месте остается, раздумывая, достаточно ли времени прошло, чтобы вновь прыгнуть в вихре аппарации.
В ответ Доркас она только кивает:

— Я не хочу тебя ранить, — предупреждает, а на самом деле показывает, что не отступится и ее решение окончательное. Приподнимает голову, губы поджимая, и не отводит взгляда от той, от которой зависит чуть больше, чем ничего. Орденовцы заставляют всех членов организации чувствовать себя важными, словно они и правда могут что-то исправить, но очень легко отличить оптимистов от дураков, и Патриция во взгляде Доркас видит то, что в свое время мечтала разглядеть в Нейте. П о н и м а н и е. Она не просто стоит посреди поля, не просто под прицелом держит ту, кто когтями себе вырывает путь домой, она словно сама рассуждает о происходящем, и это Селвин заставляет смягчиться, поэтому палочку опускает.
Сражаться она не будет, выдержит атаку, ее заблокирует, но сама наступать не станет; подбирает рюкзак, который по воздуху к ней летит, не выпуская Медоуз из видимости.
— Я не могу быть с теми, в кого не верю, как бы мне ни хотелось справедливости, но для всех она разная. То, что Альбусу принесет удовлетворение, разрушит несколько семей, и я не могу с этой мыслью жить дальше, потому что в войне нет победителей, — Патриция щит вокруг себя колдует, — мы уже все проиграли, Доркас, — а потом трансгрессирует несколько раз, прыгая из парка в Косой переулок и оттуда в гостиницу Бирмингема, пока наконец не останавливается в нескольких километрах от родового поместья с попавшим в нее заклинанием Доркас, упрямо за ней прыгающей до Бирмингема.
Патриция наверняка много ошибок совершила и еще совершит, в ней живет бунтарство, которое выражения еще не нашло, потому что боль и отчаяние окружающих в себя она впитывает и не знает, как с ним справиться. Она была на стороне нейтралитета, обратилась за помощью к тем, кто, казалось бы, свет олицетворяет, и теперь должно попробовать понять, что из себя тьма представляет.
Тени ее поглощают по мере приближения к дому, но Селвин шага не сбавляет, крепче лямки рюкзака пальцами перехватывая. Она очень устала и ее тошнит от столько трансгрессий подряд, поэтому у высоких кованных ворот Пэт останавливается, чтобы перевести дыхание. В некоторых окнах горит свет, а лужайка заросла непроходимыми зарослями; атмосфера двора не внушает доверия: слишком мрачно, слишком не_так. На крыльце не встретит мать, тяжелые руки отца ее не обнимут, а взгляды братьев не позволят расслабиться в своей комнате.
Патриция дышать опасается, когда толкает ворота, боясь, что защита ее не пропустит, но не чувствует в ладонях ни боли, ни сопротивления. Делает несколько шагов к дому, пока не замечает, что входная дверь открывается, а освещая теплым светом крыльцо.

0

12

антонин долохов ждет

https://i.imgur.com/SrGcrnc.gif
vladislava [slava]
[1950-1954, durmstrang, hyenas'; —// bella thorne]

ты мне крови столько попортила, что я тебя с превеликим удовольствием в венгрии еле дышащей бросаю. зоя удостоверяется, что ты не выживешь, мы оставшимся дуэтом уезжаем дальше в турне, а ты, блядь такая, не просто выживаешь, но еще и умудряешься устроиться в юникорс, лондонский известный бордель. ты слишком много знаешь обо мне и о группе, в мыслях твоих одна месть_месть_месть: либо ты меня убьешь, либо я тебя - другого варианта нет (есть).

https://i.imgur.com/BBEErpD.gif
hristina [tina]
[1950-1956, durmstrang, hyenas'; —// alexa demie]

ты единственная в группе вейла без всяких "полу". у тебя характер отвратительный, но чужие слезы утираешь своими пальчиками, заботой окружаешь, соблазняешь каждого, кого на своем пути встречаешь. ты мне нравишься: ты думаешь перед тем, как пуститься во все тяжкие. у тебя большая фанбаза, и ты к каждому относишься по-особенному. поэтому ты одна из первых, кого я с собой на собрание беру и темному лорду представляю "лучшей из большинства".

https://i.imgur.com/k25ZEnc.gif
madelaine [maddy]
[1960-1961, hogwarts, hyenas'; —// madelaine petsch]

после исключения славы из группы, нам нужна рыженькая. ты - одна из пришедших на кастинг в лондоне. заметили тебя лишь благодаря громкой фамилии и усердием (ты пробираешься в номер к гиенам, чтобы сначала шантажом взять, а потом доказать, что достойна среди прислужниц темного лорда стоять). я тебя беру на испытательный срок, ты свою прошлую жизнь оставляешь позади, но где-то там маячит твой жених и, оказывается, ты вообще беременна. зай, ты в своем уме?

hyenas' - музыкальная группа, образованная в болгарии. по началу занимались музыкальной деятельностью, впоследствии стали одним из рычагов давления в руках темного лорда. все участницы вейлы или полувейлы, благодаря своим чарам они гипнотизируют аудиторию во время выступлений и добиваются хороших результатов в вербовке. каждая девочка страдает проблемами: зоя (блондинка) не в того влюбляется, свою жизнь отравляет, окружающих на скандалы провоцирует; слава (рыжая), кажется, наркотики толкала до того, как ее с позором исключают после постоянных попыток на себя одеяло перетянуть (и ссор с зоей); тина (брюнетка) слепо следует за темным лордом и антонином; мэдди (рыжая 2.0) пытается доказать, что не просто замена, а угроза в виде славы, в англии обосновавшейся, не угроза вовсе.


— собираем виагру из вейл
— внешности и имена сменить можно
— биографии на ваше усмотрение, причины и так далее - тоже, важна линия славы, так как мы уже придумали стёклышко
— отношения и подробнее можем обговорить с зоей и мной вместе
— по постам, стилю мы всеядные, пишем от 4к и выше по настроению, третье лицо

пример вашего поста

Его жизнь - сплошные полосы; черная, белая, черная, блять, белая. Антонин порой не знает, куда смотреть, куда повернуть, потому что — куда бы ни шел, везде_всюду темнота, которая уже давно ему мысли в голове заменяет. Он комнату шагами меряет, кровь по паркету разносит, руками трясет, в немом смехе заходясь
                                                                           блять.

Петя никогда не была той, к кому ему вернуться хотелось. Долохову, если честно, сложно к кому-то привязаться — он не знает этой эмоции, лишь как пес, неприкаянный, скачет от забора к забору, завывает лишь под окном сестры, скулит всю ночь, не давая ей спать_жить. Антону бы совестливо прощения у Айви просить, но он каждый раз на те же грабли наступает, каждый раз разочаровывает сильнее, словно проверяет, насколько ее хватит, как скоро сломается / сломается ли. Хочется верить, что она с ним до конца, но что-то (наверное охладевшее тело Пети) подсказывает, что в этот раз он грань переступает.

Антон останавливается, когда слышит тяжелые удары часов: три ночи. Зою он уже давно доставляет в местную больницу, не удосуживается досидеть до прихода врачу, потому что его тошнит, ему мерзко, он впервые за гребанные двадцать лет осознанной жизни вслух признаться хочет — я долбоеб.
Долохов садится, пальцы друг о друга растирает, кровь жены под кожу втирая
                                                                           будь там, будь там всегда.

Она лежит с открытыми глазами, ему хочется ей их закрыть, но Антонин не решается к ней прикоснуться. В ушах все еще отдается ее истеричный крик, на визг похожий, перекошенное лицо перед глазами то и дело скачет. Он не виноват, он не знал, что так получится; она сама довела, сама. Но сколько бы раз Антон ни повторил это, сколько бы раз ни пытался вслух произнести, верить не получается. У него рубашка испачкана кровью, у него теперь в памяти момент, когда Петя в судороге бьется, когда последними словами его проклинает. Долохов глаза жмурит, нервно пальцами щелкает, пытаясь ритм секундной стрелки поймать, от одного до десяти досчитать и обратно. Ладонями по лицу трет, кричит среди гостиной, горло дерет, чтобы успокоиться, чтобы подумать.

А Петя все лежит.
А Петя не смеет двигаться.

Она была идеальной женой: не спрашивала, не просила, не ожидала. У Антона всегда была свобода передвижения, свобода чертового выбора. Он ее оставлял в поместье, навещал раз в несколько недель, позволял ей творить все, что душе угодно. Но вместо того, чтобы завести любовников и сифилис в тайне от него лечить, Петя занималась живописью. Их дом походит на галерею, на стенах которой картины, картины, картины. Антон может пройтись по коридору и отследить, как менялось психическое здоровье жены; сначала зелень, пейзажи, потом портреты, следом за ними абстракции. К концу оставались лишь хищные, злые изображения, которые Долохов оценивал чуть больше, чем остальные.

— А это кто? — спрашивает_вал он каждый раз, когда Петя заканчивала рисовать.
Это ты, — ответ был всегда одинаков, и Антон этому радовался (жена о нем думает, потому что он такой ахуенный). Теперь он смотрит на одну из последних картин, замечает в изображении мерзость, понимает, что она его монстром рисует. Долохов ближе подходит, осознает, что у монстра светлые волосы, что у него руки тонкие, женские. Антон глаза снова с дикой болью жмурит: не его она рисовала, не о нем думала, когда последние штрихи дописывала. Зою в изображенном монстре узнать несложно; Антонин на несколько шагов отходит, чтобы себя найти, чтобы понять, каким Петя его видела. За Цековой крылья черные колышутся, словно на ветру подрагивают, и Долохов перелив красных глаз замечает.

Он смотрит на жену с сожалением (кажется). Наверное, его нужно винить в произошедшем, ведь Петя с ума сходит, потому что Зоя оказывается рядом, снова с ним, снова на нем. Но Антон сразу правила объясняет, никогда не скрывает ни своих увлечений, ни того факта, что спит он с теми, с кем хочет, а с Петей — не хочет. Он когда под венец ее ведет, повторяет, что связалась она не с тем, что не получится у них ни наследника, ни счастливой сказки. Она должна была — д о л ж н а б ы л а — найти кого-то на стороне, не замыкаться в замке, не запираться на засовы, а за саму себя отвечать.

Долохов практически себя убеждает в ее вине, из гостиной выходит, чтобы филина свистом призвать. Он слишком взвинчен, чтобы решения принимать, у него голова идет кругом, а единственная идея — закопать жену на заднем дворе и сделать вид, что она уехала и пропала без вести. Антон не сможет в этот раз самостоятельно справиться: это не пожирательские шутки, это не задание Темного Лорда, это его блядский самоконтроль, которого нет.

«Ты мне нужна»
царапает на бумаге, привязывает к лапе птицы, выбрасывая ее из окна.

У него перед глазами вспышки появляются, когда Долохов в ванную заходит, когда кровь с рук смывает. Он гадает, как много на его руках крови жены и как много крови Цековой. Когда Антон осознал, что натворил, когда Петя задыхалась на полу, Зоя не додумалась с глаз его убраться.

Петя кричала о ребенке, в агонии заходясь, а Зоя смеялась, наслаждаясь бессилием, с которым Антонин столкнулся. У него рука поднялась на жену, на ту, кого ему доверили, на ту, с кем выходить в свет нужно.

Долохов хлебает виски с горла, кривит, рычит, когда пытается воздуха в разодранное горло набрать. Ему хреново, ему адски хреново на пороге гостиной. Его тошнит в углу, домовик справляется с последствиями, когда Антон проходит дальше и взгляда с тела Пети не спускает.
Ему никогда не найти такую же: чтобы картины рисовала и не спрашивала_не требовала. Они в браке больше девяти лет без детей и без обещаний, и она, дурная, все терпела. Если бы высказывалась, если бы истерики закатывала, если бы не связывалась с аврорами. Антон вздыхает: ему «если бы» осточертело.

Он слышит скрип двери, знает, что Айви приближается, поэтому из гостиной выходит, закрывая за своей спиной тяжелые двери.
— Спасибо, что пришла, — она его младше, у нее вся жизнь впереди, но всем наплевать — Иванке, кажется, больше всех. У нее в руках бизнес, в голове идеи, и Антонин счастлив_рад за нее. Искренне. Он в ней видит ту, кем хотел бы видеть мать в детстве, наверное, поэтому, оказавшись в безвыходной ситуации, сначала с ней связывается. У Айви всегда все под контролем: Антон не понимает, как она умудряется, но факт остается фактом. Он идет по наклонной, руки в крови пачкает, сигареты скуривает пачками, просыпаясь в луже чего-то вонючего и скисшего, а она, принцесса рода Долоховых, в тайне от не знающих, подпольный бизнес выводит в прибыль.

— Айви, я не знаю, как это произошло, - врет, конечно, все он знает, помнит до ярчайших деталей, — я вернулся домой, и она… — он ловит взгляд сестры, бутылку на пол бросает, не обращая внимания, что та разливается на ковер. Иванка к пожирателям смерти не принадлежит, и Антонину удается хоть что-то от нее скрыть (или хотя бы утаить, чтобы в детали не посвятить ненароком). В дела Темного Лорда он отказывается ее вводить, дает шанс самой выбрать, а тут, кажется, впервые с последствиями своей неконтролируемости столкнуться позволяет.

— Вань, помоги мне, — шепчет, когда сестра в гостиную проходит, к двери жмется, как последний пес, который в угол оказывается загнан, — Вань, — ему должно быть стыдно, совестливо, но ни того, ни другого Антон не чувствует. Ему страшно ее разочаровать, ее задеть и потерять, поэтому он ее снова зовет в надежде, что она откликнется и разберется со всем.

0

13

неактуально

Отредактировано pr (Вчера 20:10:06)

0

14

марлин маккиннон ждет

https://i.imgur.com/AKzA042.gif https://i.imgur.com/7co2TGB.gif

oliver mckinnon
[1952, хаффлпафф'1970, пивоварня mc-ale, лояльность на выбор; —// manny montana]

[indent] у тебя за плечами несколько лет приютов и приемных семей, когда маккинноны тебя замечают и забирают к себе насовсем. ты, как ежик с иголками, не можешь_не хочешь довериться, отвергаешь общение многочисленных новоиспеченных братьев и сестер. марлин, по началу, на тебя смотрит с опаской.
- это что за рисунки?
- это татуировки

[indent] у тебя детство было сложное, но ты постепенно начинаешь чувствовать себя маккинноном. бунтарство твое множится на взбалмошность шотландских наследников короля артура. ты воруешь яблоки у соседей, а марлин стоит на четвереньках, помогая тебе дотянуться до тех, что повыше висят. она ловит мантикору в лесу, а ты за ней следом бежишь, потому что прикрывать нужно.
[indent] когда марлин решает поступить в аврорат, ты возвращаешься в шотландию, к 1980 году полностью перенимая на себя управление семейным бизнесом. у тебя, может, кровь и другая, чужая, но ты - член семьи, что всегда спешишь доказать. особенно, когда погибает старший брат, когда сестра оказывается в мунго.
[indent] ты бизнес ведешь не совсем честно (об этом всем известно), но прибыль есть, а ты всем сердцем горишь за то, чтобы преуспеть. когда пожиратели смерти взрывают фабрику производства в Уэльсе, ты решаешь это дело не оставлять безнаказанным.


— внешность и имя можно сменить (передали, что нельзя менять, не могу противиться мнению большинства, тебя ждут ахахаха);
— биографию тоже, лояльность обсудим. мне видится парень, который был в семью принят, а спустя годы притирки другим себя уже не помнит. наверное, хочется противоречивости (связей с пожирателями смерти может или внезапно объявившиеся твои родственники). что-то в Мэнни есть такое, что наталкивает на мыль о нечестности бизнеса. буду только рада вместе обдумать, обсудить. буду твоим маятником, а ты моим компасом - все дела, брат, короче, ты приходи, где ходишь?
— набьешь мне первую тату??? по-братски
— развивай подпольный бизнес, мути с девочками или мальчиками, приму тебя любым. по постам можем обменяться, размер зависит от настроения, но для меня он неважен. не подгоняю, сама несу ответы тогда, когда есть возможность. обещаю одевать, но не раздевать (оч хочется, но ты брат.... вот так вот измен избежала считаю победа)

пример вашего поста

Первая Авада Кедавра должна была запомниться странными ощущением, скорее всего — отвращением к самой себе, парочкой проклятий и, пожалуй, разочарованием, но Марлин не помнит ни первого, ни второго, ни третьего. Она убивает впервые в 1978 году, делает это инстинктивно, разозлившись в ответ на хорошо спланированную операцию пожирателей смерти.
Зеленый цвет МакКиннон ненавидит, но продолжает видеть каждый раз, когда оказывается в рейде. Противник не чурается жестокости, а она, Марлин, старается ранить, но не убить. Она считает, что не имеет права отнимать жизнь, потому что если вдруг из ее палочки выплеснется зеленый луч, то чем она лучше тех, против кого необходимо бороться? Марлин доказывает свою мысль несколько лет, активно вступает в дискуссии и ругается с Аластором в пух и прах вплоть до отвратительных слов, потому что «идите все к черту».
Она понимает, что неправа в марте 1978 года, когда на ее же глазах Эмма падает лицом вниз и не пытается перевернуться. Марлин застывает на поле боя: глаза щиплет от стекающего с виска пота, а из влажной ладони то и дело выскальзывает артефакт, но МакКиннон держит его крепко, перекидывая в левую руку. Она замирает на месте, задерживает дыхание, щурится и стирает рукавом пот с глаз, чтобы понять, что Роббинс все так же лежит и не двигается. Осознание неприятно касается разума, когда в нее попадает несколько атакующих пыточных заклинаний. Она падает на землю, но в отличие от подруги успевает перевернуться на бок прежде чем вдохнуть в истерике грязи.
В тот день Марлин встает спустя пару минут, нацеленная отомстить, но Эммы уже не видит: ее уносят в штаб, как потом она узнает. За это время МакКиннон убивает двоих пожирателей, первого накинув одного из них на штырь, торчащий из детских качелей, а во второго запускает зелёный луч. После этого она аппарирует в штаб, чтобы сосредоточиться на том, что на кушетке лежит ее подруга, лишенная возможности узнать, за что они все боролись, потому что кто-то просто решил, что имеет право отбирать жизни.
Марлин теряет способность вызывать патронуса к лету 1978. Она просто не может сосредоточиться на том, что раньше согревало душу, потому что ничего не имеет смысла, а всякие попытки перебороть пустоту и страх, заполонившие ее сознание, остаются пустыми. МакКиннон использует аваду практически каждый раз, когда выходит в рейд, и кивает Муди, который прикрывает ее своим контрзаклинанием.
Лишение жизни теперь кажется целью, которая с каждой потерей становится все четче и ярче.
Марлин, порой, боится, что растворяется в мести, забывает о том, ради чего они изначально вступили в Орден Феникса, но достаточно быстро собирается с мыслями перед настоящей опасностью.
К 1980 году она успевает разочароваться во всем: в себе, в людях, в будущем. Наверное, ей стоит перестать все проживать в одиночестве, но нагружать друзей своими проблемами кажется несправедливо. Кто-то идет дальше: женится, беременеет, пытается жить в варварские времена и сбегать от убийств и потерь в иллюзорный мир спокойствия, спрятанный за семью замками. МакКиннон же возвращается к себе в квартиру, закрывает дверь на пару заклинаний и открывает бутылку вина, которую не успевает допить, потому что сон побеждает ее быстрее.
Сегодня у нее очередное задание, и она идет вместе с ребятами к выходу из штаба. Марлин действует по привычке: аппарирует, проверяет местность, убирает порт-ключ во внутренний карман куртки и колдует вокруг себя дезиллюминационные чары. Следующие пару часов проходят в засаде, где она успевает обдумать всяческие варианты нападения как с их стороны, так и со стороны противника. Этого хватает, чтобы отвлечься от переживания после убийства двух министров парой неделями ранее.
МакКиннон считает, что подобная открытая агрессия — признак уверенности в себе, а вот это уже ее абсолютно не устраивает. К семи утра становится очевидно, что наводка на штаб пожирателей оказывается пустой, и один из орденовцев отправляется проверить дом, когда Марлин решает взять на себя улицу.
Она идет медленно, смотрит по сторонам, поддерживает рукой ладонь с артефактом, чтобы, если что, успеть среагировать на атаку. Марлин удается обойти всю дорогу от начала и до конца, когда при повороте обратно вдруг замечает приближающуюся к ней фигуру. МакКиннон не медлит и выстреливает Аваду сразу же, тут же прячась за углом пока не слышит характерный стук. 
Дыхание учащается, потому что Марлин знает, что пожиратели не такие глупые и могут устроить засаду с помощью иллюзий. Она выжидает несколько мгновений и выглядывает в сторону улицы, чтобы убедиться, что цель сражена и остается на месте. Первое время она всегда вспоминала Эмму, лежащую в грязи лицом вниз, но со временем и это воспоминание стерлось, очевидно дав возможность Марлин перестать сожалеть каждый раз, когда зеленый луч ударяет из кончика ее палочки.
Она медленным шагом возвращается к жертве, но не спешит опускаться на колени рядом — мало ли, возможно, это лишь обман, чтобы застать ее врасплох. Но МакКиннон заставляет удивиться не тишина, окружающая ее и тело, а то, что из-под капюшона теплой мантии видны пряди волос. Не то чтобы пожиратели не имели волос, нет, напротив, просто они всегда были скрыты маской.
Марлин хмурится, немного опускает артефакт, обходя убитого. Оказавшись рядом с лицом, она поджимает губы, замирает на месте и, кажется, задерживает дыхание, потому что ебтвоюмать.
Фрэнк находит ее спустя пару минут, когда Марлин уже на коленях сидит рядом с убитой, оказавшейся лишь обычной прохожей. Но на ее пальцах не видно крови, потому что непростительное заклинание не оставляет видимых следов.
https://i.imgur.com/rPgEEtt.gif https://i.imgur.com/Cw3N7tG.gif https://i.imgur.com/LuHc7bf.gif
Они договариваются оформить ее, как пострадавшую, но МакКиннон требует отправиться в морг вместе с телом.
— Я должна, — ее бьет истерика, но ситуация не дает возможности дать волю эмоциям, поэтому Марлин лишь ходит из стороны в сторону в ожидании, когда прибывшие авроры запротоколируют случившееся.
— Марлин, иди лучше домой, — она говорит, что собиралась на работу (правда парой часами позже), но решила прогуляться, когда заметила лежавшую на тротуаре женщину. Ей нельзя признаваться, что из ее палочки выпущен зеленый луч, как и нельзя поделиться истинной причиной своего переживания. Фрэнк это четко дает понять: Марлин должна ждать указаний. 
Но, кажется, впервые в жизни «должна» не соотносится с «может», поэтому МакКиннон требует разрешения сопровождать тело на опознании.
Они стоят в морге в Мунго уже двадцать минут. Ей не говорят — кто погибшая, но судя по шепоту Марлин осознает, что это не совсем незнакомый человека. Спустя пару минут она узнает в вошедшей в комнату девушке — Арлет, ту самую, которую покусал оборотень.
МакКиннон хмурится, делает шаг назад, потому что ее трясет от страха и от сожаления.
Она убила мать этой девушки, она убила женщину, решив, что черной теплой мантии, накинутой на голову достаточно, чтобы увидеть в прохожем пожирателя смерти.
Марлин делает несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться: «дождись указаний» уже кажется не такой хорошей идеей. МакКиннон должна признаться, попросить прощения, помочь Примпернель… но разве слова как-то облегчат потерю?
— Арлет, я… извини меня, — срывается с губ, когда девушка возвращается к Аврорам и Марлин, стоявшей неподалеку от входа.
— Я… — она подбирает слова, когда один из парней вставляет:
— Она нашла вашу мать, — МакКиннон шумно выдыхает, потому что комок из лжи начинает спутываться, и это ее совсем не радует.
— Это твоя мать?

0

15

алиса лонгботтом ждет

https://i.imgur.com/iVG6tBA.gif https://i.imgur.com/1kahlN1.gif

arabella figg
[до 1952, не обучалась в хогвартсе, орден феникса; —// ellie kemper]

[indent] говорят, в магическом мире тяжелее всего магглорожденным, но врут, нагло врут. тяжелее всего сквибам - детям, у которых магии не проявилось.
[indent] говорят, в жизни тяжелее нежеланным детям, но врут, нагло врут. тяжелее всего тем, кого любят и ждут обратно со школы, но не дожидаются, потому что по дороге ребенка хватает мужчина в очках, и она не видит солнца в течение пятнадцати лет.

алиса на одном из заданий натыкается на подвал в доме прислуги, она удивляется, почему из-под пола свет сквозь щели пробирается. она тебя находит в комнате без окон: у тебя взгляд шальной, ты говоришь о том, что хотела выбраться, но без магии не получалось. похититель - волшебник - для начала тобой шантажировать семью хотел, а потом понял, что в тебе ни капли магии_ценности не сохранилось. он тебя у себя оставляет, а ты растешь и взрослеешь без надежды на спасение.
но надежда никогда не оставляет тех, кто в ней нуждается. у тебя появляется дом, семья, друзья. орден феникса становится твоей гаванью: ты живешь в штаб-квартире, с магией знакомишься, с ужасами мира сталкиваясь. ты вскоре даже начинаешь принимать участие в операциях (ну, и что, что без магии, главное - энтузиазм). ты слишком оптимистична, но, может, именно этого ордену и не хватало до твоего появления?

выжить и при этом не потерять себя заслуживает уважения, ты храбрая, арабелла, научи/помоги.


- думаю, угадывается персонаж, хочется Кимми Шмидт в мир Гарри Поттера. можем сменить сквиба, но мне кажется, что это идеально ей подходит
- приходи, все будут рады, уверена ♥
- никаких рамок не устанавливаю, все можно сменить, все дописать

пример вашего поста

[indent]  [indent] Когда вокруг тишина, когда в ней мысли свои отличить от шепота демонов невозможно, когда прикосновения становятся ледяными, тогда хочется просто сдаться. Алиса забывает, что такое сон, она ночи напролет проводит в сознании; она считает отблески от шторы на потолке, изучает записи, решает углубиться в артефакторику, доводит Арчибальда до синяков под глазами. Она возвращается домой, на вопросы родителей отвечает уклончиво, свободное время тратя на изучение последствий использования Непростительных Заклинаний. Лонгботтом хочет в штаб Ордена Феникса вернуться с доказательствами на руках, чтобы помимо голословных наблюдений еще и исследования всем предоставить. У Фрэнка движения становятся более нервными и дёрганными, у Аластора внешний вид ухудшается, у Эммелины пропадает аппетит. Использование темной магии это или же психологические травмы непонятно, но Алиса просто так не оставит свои попытки доказать окружающим, что насилием на насилие отвечать значит войну искусственно затягивать.
[indent]  [indent] Она помнит рассказы родителей, читает истории про дядю, про Гриндевальда, с детства мужчины в пальто, притворяющимся выдающимся аврором, боится, Лонгботтом знает, о чем говорит. Она не капризничает, не малодушничает, эгоизма в желании спасти окружающих нет — ей просто хочется, чтобы цена за свободу остальных не была такой высокой. Алиса с тоской смотрит в сторону Фрэнка, когда замечает его пустой стол в Аврорате. Изо дня в день избегает его взгляда, хотя уверена, что он не посмотрит в ответ даже, если она продолжит его издалека изучать. Она от него уходит, чтобы себя найти, но вместо того самого поиска занимается попыткой проанализировать уже совершенное. Алиса по кругу ходит, то и дело на спину Фрэнка натыкаясь, хотя, может, хотелось бы лицом к лицу встретиться. Но прекрасно осознает, что одного его взгляда, на нее обращенного осознанно, а не по старой привычке, будет достаточно.
[indent]  [indent] Лонгботтом просится на задания вместе с Вэнс, со стажерами, с МакКиннон. У нее понимание мира не меняется: он все так же скверен и сер. Но Марлин говорит о том, что нужно в первую очередь себя принять, а потом других менять. Алиса знает, что та не согласна с ее инициативой отказаться от непростительных, поэтому не спорит и время не тратит впустую. Лина же на слова не скупится: сначала не одобряет, потом принимает, но про Фрэнка продолжает рассказывать. Алиса просит перестать, потому что совесть обязательно с чувствами смешается, и она первым делом побежит к нему, раненному и изувеченному, а только потом задумается, в чем смысл. Лонгботтом просит его не раз притормозить — однажды он нарвется, по краю пройдется, а она останется позади, потому что в будущее верит чуть больше, чем в настоящее.
[indent]  [indent] Когда Фрэнка в очередной раз за рабочим местом не замечает, в сторону кабинета Аластора смотрит. С ним тоже отношения складываются отнюдь не теплые: Алиса понимает, что всему свое время, и если уж находиться по разные стороны баррикад, то по-другому никак. Ожидать, что Муди оценит ее инициативу отстраниться от работы в Ордене Феникса после проваленной операции, глупо, и Лонгботтом мечтами не живет.
К тому же его тоже в кабинете нет; наверное, очередное задание, очередные ранения. Алиса смотрит в окно, потом ерзает на стуле, пытается мыслями сосредоточиться на деле. Но то и дело перед глазами воображение рисует Фрэнка без сознания.
[indent]  [indent] Эммелина парой дней назад намекает, что он пускается во все тяжкие, рассказывает, что вызывается на несколько заданий подряд. Алиса тогда от обсуждения открещивается, потому что не ее дело, не ее место переживания высказывать. Она его оставляет со словами, что в себе разобраться хочет, и если время будет тратить на разговоры о нем же, то в чем был смысл?
[indent]  [indent] Порой она и сама не понимает, зачем ушла, зачем дверь за собой закрыла. Сначала была обижена, ужалена, в одиночестве оставлена. Из-за нее гибнет три орденовца, окружающиеся ей это в ошибку приписывают, говорят, что могло быть все по-другому, если бы воспользовалась чертовой Авадой Кедаврой. Но у Алисы не хватит ненависти, она знает, что не сможет, даже если будет сама находиться на пороге смерти.
Фрэнк тогда сторону Аластора принимает, а ей ничего не остается, как продолжать бороться не только с начальником, но и с другом, с мужем, с человеком, которого своим считает.
[indent]  [indent] За три месяца, что они порознь живут, меняется примерно ничего. Алиса все еще спит по левую сторону кровати, все еще утыкается в пустоту, все еще готовит порции завтрака на двоих, так и не научившись на одного отмерять нужное количество молока. Лонгботтом идет в сторону Штаба Ордена с мыслью, что делает это не из-за переживаний за мужа, а из-за необходимости быть частью сопротивления.
[indent]  [indent] В Аврорате, как бы ей ни хотелось, тяжело сражаться с опасностью, о которой не все до конца подозревают. Руфус - человек хороший, но Алиса в этом деле больше доверяет Аластору, хотя и сомневается в его адекватности иной раз.
[indent]  [indent] Она останавливается у входа, осознавая, что не знает сегодняшний пароль для входа. Спустя несколько минут ожиданий дверь открывается, и Лонгботтом успевает пройти внутрь до того, как Пруэтт осознает, кого впускает. Она оглядывается, в тускло освещенном помещении не замечая никого, перед кем пришлось бы отчитываться. Но не находит и следов пострадавших — где тогда Фрэнк?
[indent]  [indent] Алиса останавливается у коридора, прислушиваясь к отдаленным разговорами, пытаясь понять, кого впереди заметит. Наверное, ей не стоит прятаться, таким трусливым образом возвращаться туда, откуда ушла со скандалом. Но Лонгботтом чувствует, что обидела остальных (пусть и осталась права), оттого дожидается, когда разговор стихнет, переходя в другую комнату. До стола Муди она добирается без препятствий, останавливается у кресла, разглядывая карты и артефакты, сваленные в одну кучу. Судя по записям, Лонгботтом на задании в Восточной Шотландии, поэтому не вернётся он еще несколько дней. Алиса пролистывает журнал, про себя отсчитывая, какая по счету это операция Фрэнка за последний месяц.
[indent]  [indent] Она успевает только выругаться, когда слышит позади треск прогнивших досок.
— Аластор, — здоровается, замечая в проеме Муди, очевидно вернувшегося не с обеда. Лонгботтом предлагает ему помочь, отходит в сторону, чтобы не мешать, обменивается кивками с Вэнс, которая следом за начальником заходит. Как Лина все еще держится — для Алисы остается загадкой, но задать вопрос ей кажется неправильным.
— Понимаю, что сейчас не самое удачное время, — вставляет, когда они перестают что-то обговаривать, ловит взгляд Аластора, — но сейчас по-другому не бывает, — ей нужно извиниться, объясниться, попытаться найти общий язык. Алиса отказывается от каких-то ни было советов, потому что _сама_ разобраться со всем хочет.
[indent]  [indent] Возвращается в Штаб только потому что сидеть больше с документами и фолиантами не может, потому что негативные последствия непростительных и так очевидны, никто ее доклады слушать не станет.
— Я хочу вернуться к активному участию, — добавляет, пытаясь привлечь внимание Аластора. Они с ним в последний раз ссорятся до откровенной ругани: Алиса его шлет куда подальше, он ей в ответ не любезнее вещи говорит. Подобное входит в привычку, и Лонгботтом субординацию уже давно не соблюдает — хотя должна. Именно Муди их в Академии вылавливает, замечает, хорошие задания им дает. Ей кажется, что это благодаря тому, что она просто удачно затесалась между Лонгботтомом и Пруэттами, поэтому до сегодняшнего дня чувствует, что незаслуженно оказалась и в Аврорате, и в Ордене Феникса.
[indent]  [indent] Доказать бы хотела, что может рассчитывать на те звания, которыми сейчас обладает, но из-за того, что саму себя в ловушку загоняет зимой, на месте стоит.
— Я понимаю, что перегнула палку в январе, но ты… — Алиса качает головой, — но вы, командор, застали меня после потери трех сокомандников, и я потеряла контроль над ситуацией. И над словами, — похоже на извинения? Лонгботтом очень хочется верить, потому что с Муди ей когда-то друзьями хотелось быть. Только к своим годам она успевает осознать одно: желания очень редко в реальности оказываются тем, чем казались в мечтах.

0

16

луна флеминг ждет
сотрудники научно-исследовательского института в розыске

https://i.imgur.com/4qC0Otr.gif https://i.imgur.com/sXfFJ0b.gif

eli solomon
[1930, S'1948, глава кафедры чар, mm; —// alan cumming]

илай пятидесятилетие празднует в начале года - на следующий день после этого глава кафедры уходит на долгожданную пенсию - есть на чьи плечи ответственность переложить. он уже и так несколько лет пытался, но машина бюрократии была упряма в правилах о минимальном возрасте. илай фамилию рода носит с гордостью, несмотря на то, что с членами собственной семьи не общается практически - исключая обязательных (крайне неловких) рождественских визитов. он от предков все унаследовал (выпускник слизерина, амбициозный, хитрый, не гнушающийся правилами пренебрегать), вот только к темной магии стремления ему не досталось, да и идею абсолютного превосходства чистокровных он, как самый младший из детей, видно не впитал полностью. ему мира хочется - в котором можно спокойно к собственным целям стремиться. поэтому и подчиненных он агитирует голосовать за дженкинс (луне даже неловко его разочаровывать).

https://i.imgur.com/a41r9o0.gif https://i.imgur.com/skxlZV9.gif

pandora lovegood
[1952, R'1970, сотрудник чар; mm; —// lisa kudrow]

пандора с луной знакомится на одной из конференций международных - черт знает, как старшую волшебницу туда заносит. флеминг в ее глазах видит тот же огонь и то же стремление, какое когда-то в зеркале замечала - и пугается до чертиков, когда пандора свои эксперименты упоминает. в нии притаскивает старшую коллегу за руку, почти силком - лавгуд уверена, что ее ограничения бюрократии только тормозить будут; луна знает, что произойти может, если подобных ограничений не существует. пандора в опасность не верит, смеется небрежно - она ведь не с подобными заклинаниями играется, не пытается создать ничего серьезного. луна выдыхает с облегчением, когда видит, что в институте лавгуд начинает нравится - потому что пока флеминг жива, она ей ни за что не даст собственную ошибку повторить, себя ответственной за девушку чувствует, несмотря на то, что та старше почти на десять лет.

https://i.imgur.com/P3cFKLj.gif https://i.imgur.com/PpTTGfk.gif

mylo murphy
[1947, R’1965, координатор взаимодействия с отделом тайн; mm; —// zachary quinto]

майло стрессует™. нет, поймите правильно, по жизни он человеком был очень и очень веселым, но так получилось, что, придя на работу в нии, он своего места на кафедре трансфигурации так и не нашел, несмотря на то, что отличался всеми необходимыми чертами - увы. тем не менее, такого талантливого парнишку не заметить было сложно, поэтому под крыло свое его быстро забрал предыдущий координатор взаимодействия с отделом тайн. пару лет назад наставник пропал без вести и мёрфи пришлось на себя всю работу взвалить. так он и превратился из человека довольно беззаботного в параноика и невротика, который вечно беспокоится о том, что может ненароком обронить неверное слово, не тому человеку раскрыть что-то. майло, пошли с нами в бар на вечерок, мир не перестанет вертеться если ты расслабишься хоть немного. нет, майло, никто не лез в твои ящики пока ты отошел на пять минут, пожалуйста, успокойся хоть чуть-чуть. 

https://i.imgur.com/kqiVJGP.gif https://i.imgur.com/ExXAgnc.gif

norah young
[1955, H’1973, административный сотрудник, патрон; op; —// kat graham]

нора из хорошей семьи, но тут важнее даже не это - нора из богатой семьи. она изначально в институте появилась с громом и молниями - пожертвование от ее имени поступило настолько большое, что декан лично пришел интересоваться - что именно ей от них нужно. оказалось - ничего, помочь девочка хочет, на благое дело, как говорится. они плечами пожали - чем бы дитя не тешилось. только вот пожертвования (пускай меньшего масштаба) приходить продолжили - а сама нора частым гостем в этих стенах стала. тут спросить, там помощь предложить - «ой, мне кажется это лучше было бы сделать вот так - давайте я продемонстрирую». поначалу это раздражало, конечно, весьма и весьма сильно, но на настоятельные просьбы удалиться с территории института янг реагировала крайне индифферентно, да и идеи у нее были хорошие, поэтому в итоге - плюнули, а через годик и вовсе предложили место в штате, главным помощником илая.


бля я…. я честно шла писать заявку на одну пандору, я не знаю что пошло не так!!! но приходите, приходите, я же жду!!! давайте магическому миру помогать, нам недавно донат пришел на вывод пациента из комы например, клево же!! ну и вообще столько всего напридумывать можем, локатор крестражей например, облегчим жизнь избранному п р и х о д и т е

пример вашего поста

Луна просыпается и обнаруживает, что сегодня день будет не совсем обычным.

Ладно, начинается он вполне обыкновенно: таблетка, стакан воды, пометить в календаре, чтобы наверняка - первое время она забывает, потом психует, рыдает, заперевшись в барном чулане. Ей говорят: это нормально, ей говорят: к этому нужно привыкнуть. Ей много чего умного говорят, если быть честной - она слушает рассеянно, пытается вникнуть - первое время даже это получается плохо, потому что она все еще будто не в себе, все еще будто не до конца в мире существует. Ей говорят: первый шаг - это уже хорошо, и Луна кивает послушно, согласно - с чем тут спорить. И все равно забывает, все равно срывается, правда - реже, реже, реже.

И спустя пару месяцев обнаруживает вдруг с удивлением, что все это время ей становилось лучше.

Странное чувство: нет эйфории, нет перепадов, которые сопровождали ее последнее время. Появляется вдруг норма, проглядывают зародыши стабильности - она за них цепляется мертвой хваткой, обещает себе не отпускать больше никогда. Появляется вдруг норма: дни снова обретают способность делиться на плохие, хорошие, отвратительные, отличные; снова начинают выделятся из одной скомканной пучины бессвязных воспоминаний. Луна думает с досадой - может быть процесс шел бы быстрее, если бы она рассказать могла больше - маггловский врач взгляда с нее не сводит пристального, из под блестящего ободка очков, слушает неловкие выдумки о научном эксперименте, который не по плану пошел.

Маггловский врач говорит - здесь не скорость важна - Луна знает, что он прав, но ей все равно хочется поскорее покончить со всем этим, окончательно в прошлом оставить то, что она про себя окрещивает "нехорошим полугодием".

Отметка в календаре - потом в ванную (душ, зеркало, придирчиво, осторожно). Рутину Флеминг раньше презирала, теперь вокруг нее жизнь выстраивает, потому что важность осознает наконец. Рутину Флеминг в магическом мире создает заново: это почему-то оказывается проще, чем она ожидала. Почему-то палочка в руку в феврале, спустя почти месяц после ее возвращения, ложится так, будто никогда не покидала ладони хозяйки - может год бесконечных разговоров сказывается, может - ее последнее столкновение с магией, закончившееся не смертью, а спасением. Луна берет в руки палочку и начинает с малого, даже в этом малом тепло чувствуя знакомое, и только тогда ощущает, наконец, полностью, что вернулась домой.

Рутину создавать оказывается просто: покаянное письмо Флитвику с просьбой предоставить все же обещанную рекомендацию - Флеминг в Институт подается неуверенно, но понимает, что начинать с чего-то нужно; ни в одном другом месте в магическом мире себя не видит. Флеминг давние мечты не забывают: они истираются, они истерзаны, но остаются с ней, теперь - с надеждой смешиваются, на то, что возможно с нужным наставником, с нужным обучением - она и правда кому-то помочь сможет. Дни в Институте однообразные, она знает - что это только в первое время, к ней присматриваются, тестируют, это нормально, это хорошо. Дни однообразные, но сегодняшний будет не совсем обычным.

Она об этом думает с утра, когда кофе начальнику приносит; до обеда, когда кривые записи старшего коллеги пытается расшифровать; после, когда волшебной палочкой осторожно тычет в непонятный объект, притащенный кем-то с рунологии - да не смотри ты такими глазами, Флеминг, авроры все проверили, сказали, что опасности нет, говорят правда в душе не шарят, что он из себя представляет - ну ты потыкайся. Луна тыкается послушно, правда ничего путного из этого не выходит: скорее всего потому, что она не может никак перестать думать о сегодняшнем вечере.

Когда она возвращается в Англию, про Орден уже пишут газеты. Когда она возвращается в Англию, война уже гремит по всем углам: Луна губу кусает, Луна думает, долго, напряженно. Луна газетам не верит, какое там. Она за сестрой наблюдает - спрашивает, сперва осторожно, но когда Алиса отмахивается с каждым разом - все раздражительнее становится (ей говорят: эмоции - это нормально, они не всегда до экстрима доходят, не всегда точку кипения пересекает, но Флеминг все равно опасается). От Алисы не допросишься - она это спустя месяц четко и точно понимает. Но она помнит и синяки Доры, непонятно откуда взявшиеся царапины - та прикрывается авроратом, но Флеминг ее давно знает, слишком давно, чтобы на подобное купиться - она также краснела, когда на седьмом курсе доказать ей пыталась, что Ремуса к его девчонке не ревнует ни в коем случае.

"Дора, послушай, ты же знаешь, ты же видела: сейчас - могу; много могу; я ведь читала, не ври мне, вам помощь нужна" - иллюзий собственного превосходства Луна не строит, но и преуменьшать таланты не собирается: защита никогда не бывала лишней, а ей палочка в руку легко ложится, заклинания вспоминаются так, будто никуда и не уходили.

Она на часы смотрит нетерпеливо, нервно, считает минуты. Алиса уже в курсе - Луна ей сообщает вчера, в тот же день, когда сама дату и время своего первого собрания узнает. Сообщает запиской, в ответ получает громовещатель, который забывает (официально) открыть. Она на часы смотрит нетерпеливо, и когда те наконец бьют положенные шесть, подхватывая сумку с места практически срывается.

- - - - -

В штабе полно народа - почему-то больше, чем сама Луна ожидала. Рука от непреложного обета практически горит, хотя никакого видимого следа тот и не оставляет; она запястье разглядывает с любопытством, теряется в мыслях о том, как интересно было бы этот феномен изучить - но всего на пару секунд, потому что на нее вдруг внимание обращают. Флеминг ладонью в воздухе машет неловко, ловит подбадривающую улыбку подруги:

- Луна Флеминг, - думает: это они и так знать должны, наверное, но все равно (никогда не была так рада в какой-то комнате Алису не увидеть), - в боевых заклинаниях у меня особенного опыта нет, - если не считать - но это она считать не собирается, - но учусь я быстро, - добавляет торопливо, чувствует себя по-идиотски: еще скажи, что у тебя записка есть, - работаю в институте, изучаю в основном защитные заклинания - периодически взаимодействую с ребятам по вопросу защитных артефактов, так что если будет что-то нужно, - руками разводит: на этом ее представление в общем-то заканчивается. Она замолкает, чуть на задний план отходит, чуть смешивается с толпой. Разглядывает собравшихся с любопытством; знакомые лица вылавливает, пока наконец взгляд ее не останавливается на-

Дыхание перехватывает: она тут же глаза опускает, чтобы не столкнуться случайно. Удивляться, наверное, нечему, если бы Луна подумала о том, что сделать собирается, подумала о Сириусе, то два и два тут же сложила бы, тут же все поняла. Но она о Сириусе не думать старается - старалась последние полтора года: сразу же охватывают и стыд, и боль, и все те эмоции, слишком сильные, которых она так тщательно избегать пытается. Она глаза опускает и думает судорожно, слова подбирает: Флеминг - не та трусиха, которой тогда была (она надеется, надеется, что все это время не зря провела). Мысль о том, чтобы подойти к нему - невозможной кажется, но и не сделать этого она не может - нельзя. Ее побег из дома изнутри гложет - разочарование, которое она в глазах родителей читает, когда возвращается (пускай и смешанное с облегчением - ей от этого не лучше). Она пытается подобрать слова, но не может: как извиниться, за то, что тогда наговорила; как прощения попросить за то, что всю их жизнь будущую скомкала и выкинула как мусор ненужный? Наблюдает из-под ресниц опущенных, улавливает знакомые жесты, знакомую мимику (в груди почему-то все теплом разливается, Луна его от себя отогнать пытается - этого уже не будет никогда, это она сама уничтожила, теперь только объяснить бы, дать понять, потому что его взгляд, полный боли - перед глазами стоит; объяснить, что не его вина, что она от себя бежала, себя ненавидела).

Она едва момент не пропускает, когда люди расходится начинают, но успевает все же - с места срывается, оставляя рюкзак на стойке валяться: не до него сейчас, совершенно, не до чего, что к Сириусу отношения не имеет. У него шаги быстрые, резкие - она его в коридоре уже нагоняет, но себя останавливает, будто на невидимую стену натыкается, выстроенную из собственных ошибок, шаг замедляет, не решается за запястье схватить, хотя рука тянется было уже. Ограничивается простым:

- Сириус? - и продолжает бегло, чуть путано, когда он не реагирует, не обращая внимания на людей вокруг, - Сириус, я... можно с тобой поговорить, пожалуйста? Всего минуту, недолго, я обещаю, - просто дай мне объяснить, пожалуйста, мне очень нужно тебе все объяснить.

Отредактировано pr (2020-10-21 20:20:41)

0

17

теодор паркинсон ждет

https://i.imgur.com/Ah2LXeW.gif https://i.imgur.com/ewMUrsa.gif

dianne thomas
[1942-1947, детский дом "red hand"; —// tahirah sharif]

[indent] у тебя история печальная, но у кого по-другому?
ты когда из хогвартса выпускаешься, в мунго работать идешь, чтобы людям помогать. у тебя цель стоит - мир лучше сделать. но каждый себя обязанным чувствует тебя разуверить: не бывает, диана, справедливости, нет ее, смирись. ты не поддаешься, ты в работу зарываешься. настолько сильно с головой окунаешься, что о семье забываешь: у тебя сын растет, муж в лавке в косом переулке работает. диана, ты и подумать не могла, что спасения требуют не только пациенты, к тебе приходящие, но и те, кого ты перед сном целуешь.

к тебе сова прилетает с запозданием; погода плохая, да и ты занята - у тебя мужчина в горячке умирает. диана, не твоя вина, не твоя. слышишь, не твоя? няня с твоим сыном не справилась, отвлеклась или уснула, не уследила, а ты слишком заработалась, забыла предупредить, что нельзя в сентябре в воду заходить. твой сын утонул; ты перед сном его крики о помощи слышишь, хотя никогда не узнаешь, звал ли он кого-нибудь, потому что няня в этот момент не рядом и даже не по близости.

ты из мунго уходишь с сердцем разбитым, ты панические атаки испытываешь, когда одна остаешься. у тебя не так много вариантов, поэтому устраиваешься в детский дом. мальчик есть, на твоего сына похожий, ты его именем зовешь, а он не противится: мама, почитай перед сном. и ты бежишь, бежишь, бежишь, до водоема добегаешь. мамой тебе больше никогда не быть.

я тебя нахожу спустя пару лет, мне тебя советуют, как лучшую в своем поле. ты - гувернантка, воспитатель, ты детей любишь, уважаешь, подход к ним находишь. у меня дома сын двенадцатилетний и дочь новорожденная, я тебя привожу, прошу о них позаботиться, потому что вчера не смог пэнси накормить: она отказывается.

ты только чуть погодя (а, может, и сразу) узнаешь, что жена моя - флоренс, та самая, которая с тобой за повышение соревновалась. у нее проблемы, она не может с постели встать, дочь видеть она тоже не хочет. и ты приходишь к нам в дом, полный отчаяния, чтобы помочь и спасти. диана, ты всегда хотела помогать, помоги нам?


// внешность и имя сменить можно; ни к чему не обязываем, драму, которую придумали, тоже можно изменить и переписать. думаю, понятно, что образ мы частично взяли из сериала. нам главное сохранить тот факт, что ты с флоренс вместе работала в мунго, а потом стала супер-няней, которую мне советуют левые контакты;
// по постам пишем от 4к, раз в неделю, если эпизод позволяет, то и чаще. обещаю помочь с развитием персонажа, внедрением в мир, со всем помогу, одену и не дам в обиду;
// приходи, надо детский дом прописывать ♥

пример вашего поста

Его будит глухой стук в дверь, и Тео даже не сразу распознает, что это происходит в реальности, а не является продолжением сна. Вместо того, чтобы сразу подняться на ноги, он переворачивается на другой бок и разминает затекшую руку, на которой Флоренс удобно устроилась и не собиралась отпускать. Но Теодор все-таки справляется с женой, когда дверь открывается с едва различимым скрипом (нужно сказать Фанни проверить петли). На пороге он узнает Трэва, взъерошенного и испуганного, из-за чего губы Паркинсона поджимаются, и он рывком встает с постели, наверное, заставляя Фло проснуться. В два шага он сокращает расстояние до двери и выходит в коридор, игнорируя брата, стоявшего то ли в ожидании удара, то ли вопроса.
Теодор не любит тратить время на глупые вопросы, ответы на которые он и так знает. Судя по всему, у Трэва произошло что-то хреновое, раз он снова оказался не просто на пороге его дома, а в спальне. Краем глаза Тео замечает кровь на руках брата, матерится себе под нос, спускаясь по лестнице на первый этаж и по дороге зажигая несколько свечей.
На кухне прохладно из-за открытой настяжь задней двери, поэтому Паркинсон тяжело вздыхает, хлопая ею.
— Если приходишь ко мне в дом, будь добр хотя бы дверь за собой закрывать. Два ночи, мать твою, Трэв, — говорит он недовольным тоном, а что брат ожидал? Судорожных вопросов и уточнений или же сожалеющих объятий? Тео подогревает воду для кофе — все равно уже не уснет, — опирается о стол и выжидающе смотрит на него. Задавать вопросы он не собирается, не в этот раз и не после стольких встреч, которые заканчивались всегда одинаково: прости, такого больше не повторится.
the city's on fire
the streets are a riot
now look at this place
no one is safe
no one is safe from youОн выслушивает его сбивчивый рассказ молча, смотрит на лицо, выражающее лишь испуг, но ни капли сожаления, и не понимает, каким ублюдком нужно было родиться, чтобы вырасти в подобие человека, которым Трэвис сейчас является. Теодор не отличается ангельским характером, не считает себя достойным примера, но все-таки умудряется не вляпываться в дерьмо из раза в раз.
«Мы просто не рассчитали» — объяснение, к которому брат прибегает, когда решает объяснить очередное убийство.
Тео не отвечает ему ни слова, не найдя ничего, что могло бы хоть как-то выразить его недовольство и раздражение. Просто молча уходит обратно к себе, по дороге замечая отца, который своими шаркающими и тяжелыми шагами наверняка разбудил и мать. Теодор огрызается на вопрос «что произошло» и скрывается в комнате, тут же ныряя под одеяло к жене.
Уснуть, конечно, не получается.
Он стучит пальцами по постели, прислушивается к шагам в коридоре, хотя знает, что наверняка отец с Трэвом подумали о том, что их могут подслушать. Тео более чем уверен, что они уже придумали какой-то план действий, с которым он скорее всего не согласится, но уже поздно будет помешать тому, что они запустят к рассвету. Бросив короткий взгляд к окну, Паркинсон тяжело вздыхает (кажется, это уже вошло в отвратительную привычку, которая присуща только старикам) и встает обратно.
— Я ухожу сегодня раньше, — говорит Флоренс, коснувшись ладонью ее спины. И, получив в ответ невнятное «иди к черту», он целует ее в щеку и собирается.
— Мы решили, что действовать нужно сраз…
— Да понятно, что вы решили, отец, — обрывает его на полуслове, выливая остатки кофе (получился слишком горьким) в раковину. Трэва уже не было дома — хоть что-то они сделали правильно. Тео и так на взводе выслушивает план старшего Паркинсона, пока варит себе вторую кружку кофе. Старику уже давно пора было бы переехать в деревню и отдыхать от того, что происходит в их жизнях, но уговорить их с матерью оставить внука оказалось тяжелее, чем Теодор когда-либо себе представлял. Жить с родителями в тридцать лет он тоже не планировал, но когда что-то получалось так, как задумывалось?
— Наверняка они снова это дело замнут, к тому же, кому выгодно освещать такое убийство?
— Много кому, но если и в этот раз они запретят публикацию, то дело все равно откроют, — отвечает Паркинсон. Он достаточно уже проработал в Аврорате, чтобы понять логику их действий. Даже если Министерство Магии официально выступает против нагнетания обстановки, дела все так же открываются и расследуются.
— Одно дело пытать или издеваться, другое — убить чертову грязнокровку.
— Я понимаю.
— Да, конечно ты понимаешь, но он обрекает не только себя на вполне заслуженный срок, но и ставит под вопрос мою должность, — Тео не знает, как арест может коснуться работы Флоренс, но подозревает, что к роду вовсе пропадет выстроенное годами доверие. Всем известно, что Паркинсоны придерживаются нейтралитета, что же теперь начнется, если факт причастности Трэвиса к ненависти к магглам вскроется.
День продолжается в таком же негативном ключе. Сначала Теодор осознает, что новость уже оказывается опубликована в Ежедневном пророке, потому что в редакцию поступили колдографии с места преступления. Следом он оказывается на экстренном собрании, на котором требуют не замалчивать ситуацию, а выпустить официальный пресс-релиз, согласованный со Скримджером и ответственным за расследование аврором. К полудню Паркинсон узнает, что за дело взялся Палмер, что является последней каплей. Бывший муж министра магии — едва ли хорошая кандидатура для расследования, которое оставят нераскрытым за недостатком улик.
Теодор уходит на обед, раздумывая о том, что сейчас может сделать. Недолгая трансгрессия домой подтверждает его опасения: свидетелей не было и для того, чтобы не возникло, Трэв и отец уже встретились с близлежащими к месту преступления жителями. Обливиэйт будет заметен, если специалисты будут опрашивать кого-то. Тео требует, что Трэв не покидал его дома и возвращается на работу, но идет не в сторону Аврората, а в отдел Фоули.
— Мистер Фоули занят, — помощница выглядит миловидной, и Теодор улыбается ей, постукивая волшебной палочкой по столу.
— Уточните, когда он освободится и добавьте, что это срочно, — «занят» — понятие обширное, но Тео оставалось надеяться, что Кристиан и правда был просто занят, а не решил уйти с работы пораньше. Наверное, стоило и вовсе попытаться сначала поговорить с Хьюбертом, но Теодор не уверен, что своим нетерпением не заставит его подозревать что-то неладное. А брат Флоренс, пусть и не так активно принимающий участия в ее жизни, в любом случае окажется куда полезнее.
https://i.imgur.com/speRPNw.gif— Извини, что без предупреждения. Я по делу, — он хорошо относится к Крису, считая его достаточно ответственным. В голове то и дело мелькают сравнения между его и Фло младшими братьями, к сожалению, Фоули в этом плане выигрывают. Если Кристиан и занят чем-то нелегальным, то это не известно каждому второму, кто слышит его фамилию.
— Слышал об убийстве магглорожденной? — наверняка слышал, но Паркинсон оставляет выпуск Ежедневного пророка перед ним, прежде чем садится напротив.
— Флоренс пока еще не знает, но за этим стоит Трэв, -  Тео не скрывает этого от него, потому что полностью уверен в том, что Кристиан никогда не предаст свою сестру. Они все погрязли в этом: вынуждены выживать в мире, в котором идиоты творят глупости, а им приходится иметь дело с последствиями. Теодор никогда не скрывал, что его младший брат — ублюдок, поэтому Крису наверняка это известно не понаслышке.
— Мне нужна помощь.

0

18

неактуально

Отредактировано pr (Вчера 20:10:41)

0

19

питер петтигрю ждет

https://i.imgur.com/24LPkGr.gif https://i.imgur.com/ajhhDyM.gif https://i.imgur.com/SKXELiB.gif

liam pettigrew & diana solomon

[1941, R’1959, ministry, mm; —// michael sheen]

тебя в приличной семье воспитывали, в хорошей: магглы-родители вместе - всю жизнь, и умерли в один день. черт знает, что не так пошло: может быть ты в магический мир окунулся и увидел, что для того, чтобы выжить тут и какое-то (свое) место найти - нужно уметь вертеться. думал - разведешь богатую наследницу и жить красиво станешь, не ожидал, что от нее родители после беременности откажутся, вот и пришлось бежать. а может ты был обычным парнем, может ты влюбился по уши, но по-молодости - не выдержал всего, что сопровождало идею семьи и ребенка в реальности - бессонных ночей, постоянного стресса, туманного будущего. может так и было, Питер не в курсе - знает только, что не так давно ты в его жизни снова объявиться решил, и при всей своей проницательности - не может понять зачем тебе это нужно.
у тебя семья новая - может в ней дело? дочь младшая отдалилась в последнее время, друзей в лютном завела: она - полукровная, у нее статус другой, и смотрят на нее не так, как на тебя когда-то. может в этом дело? может ты хорошим отцом стал, переживаешь, решил к сыну обратиться за помощью, а заодно и с ним наладить контакт?
или тебе все же нужно что-то еще?

[1941, S’1959, none, de; —// kelli williams]

ты в другой жизни совсем иной женщиной стала бы - уверенной в себе, украшение любого чистокровного вечера. увы - ошибки молодости просто так не перечеркнешь, особенно когда они по поместью бегают, раздражение отца вызывая. тебя Соломон-старший в свой дом принял, после того, как ты с чертовым магглом разошлась, даже ребенка оставить разрешил, пускай он и стал причиной того, что бизнес семьи, завязанный на связях с чистокровными, увядать начал.
тебя десятилетия жизни в качестве всеобщего разочарования превратили в бледную тень. и родители умерли уже, но это ничего не исправит - ты сама себя в поместье закрываешь, у тебя только Питер остается, который мечется между желанием тебе угодить и друзьями, которые давно уже настоящей семьей ему стали. ты это видишь тоже, ты не можешь так - он тебе всю жизнь испортил, он тебе должен, у него права нет отдаляться, особенно сейчас, когда ты одна осталась. твои визиты в мунго - это ведь вранье, да? ты ведь не болеешь на самом деле, Диана? но сын тебя любит, ты у него - слепое пятно; и Питер больше времени в поместье проводит, приезжает на выходные чаще.
какие у тебя на него планы?


писать заявки так, что непонятно нихренашеньки - могу! умею! практикую! меняемо все начиная с внешностей и имен, заканчивая возрастом и занятостью, над концепциями тоже можно подумать (особенно над папаней - Питер его толком не знает, поэтому он не упоминался нигде). за подробностями - прошу в лс, оттуда утащу в телегу хд приходите, жду, давайте думать, как вы сына довели до жизни такой.

пример вашего поста

- Да брось, Рем, - отмахивается, но - с улыбкой, потому что это приятно, приятно производить такое впечатление, пускай даже на старого друга, пускай он не совсем серьезен, пускай в голосе проскальзывает ирония, - мы оба знаем, что даже если я превращусь в сурового Скримджера, а ты пойдешь работать в библиотеку, Джеймс и Сириус не оставят нам шанса на скучную и серьезную жизнь, - это - правда, это уже и сейчас было подтверждено. Поэтому они в орден идут, поэтому лично его жизнь не ограничивается министерскими кабинетами (Питер бы не против, Питеру нравятся министерские кабинеты).

Кофе приносят быстро - официантка мельтешит, на Ремуса косо смотрит, глаза, кажется, ему строит (Питер смеется в ладонь, плохо маскируя хихикание приступом кашля). Самого Петтигрю она смеряет после этого взглядом крайне негодующим, но и уходить не спешит, способ задержаться ищет, зависает над ними, тыкая Питеру в меню - а может то, а может это.

- Ладно, ладно, давайте светлое... я не знаю, что у вас полегче? - у Питера с алкоголем отношения не то чтобы совсем дружелюбные, а может - наоборот - слишком близкие; он обычно себя не ограничивает, тогда, когда это дома; когда вокруг только самые близкие и можно расслабиться. Сейчас напротив тоже лучший друг, но он сегодня не расслабляться настроился, ему нужно в трезвом уме быть - и так волнуется сильнее, чем должен бы, наверное. Ему хочется, чтобы Рем согласился - не только потому, что это очко в сторону Петтигрю. Не только потому, что если Люпин в проект Юджинии войдет, именно Питер будет тем, кто настоящего оборотня для них отыскал. Это ведь им обоим выгодно: возможность на блюдечке с голубой каемочкой. Девушка их, наконец, вдвоем оставляет. Парень кофе выпивает практически залпом - горло обжигает, но голову прочищает немного. От следующего вопроса отмахивается с притворным оскорблением, глаза большие строит:

- А что, меня одного уже недостаточно? - театральность скорее Сириусу свойственна некоторая, Джиму - тоже; Питер у них учится, потому что видит как легко иногда с ее помощью напряженную обстановку разрядить. Перенимает манеры, жесты, комбинирует, чуть меняет - так, чтобы кража совсем очевидной не казалась. Головой качает - "ладно, ладно, скажу честно" - у Поттеров романтический вечер, Джеймс все ручки дверные носками завесил, так что я даже пытаться не стал. Сириус... что-то в ордене, - морщится немного: "что-то в ордене" в последнее время у Блэка было вообще часто - еще с января, а уж после возвращения Флеминг - и подавно. Не зацикливаться на этом, на этом - нельзя, он даже не упоминает, иначе весь вечер проведет Луну проклиная, а Ремусу его успокаивать придется, а не выбор делать важный, - так что не сегодня, - официантка пиво приносит, очень вовремя: Питер глоток делает, старательно притворяясь, что не считает подобную встречу странным, что не нужно пояснять причину, по которой он позвал его: ну собрались два друга. Наблюдает за тем, как и в стакане Рема пива меньше становится: пункт "напоить Лунатика" он в свой сегодняшний план не включал, это было бы идеей ужасной, но и на совсем трезвую голову этот разговор весь не хотелось.

- Слушай, ну что ты, - смеется, легко, на секунду даже забывая об остальном, от собственных мыслей отвлекаясь - потому что отнекивания Ремуса - это всегда чертовски забавно (и грустно - немного). Они с Дорой женатую пару напоминали, пожалуй, даже раньше, чем Поттеры, все, чего не хватало - капельки официоза, устроить который было не так уж сложно, - во-первых, убежище из дома Блэка - так себе, я процентов на девяносто уверен, что он твоей даме еще пару лет назад ключи выдал, - в его защиту - даже если Питер прав - Дора их кормила, так что, - а во-вторых, кого ты обманываешь, ведь, - увы - не выходит пуститься в очередную тираду о том, что "ты тоже человек, Лунатик, Доркас о твоей проблеме знает прекрасно - не хотела бы с тобой всю жизнь провести - ушла бы давно, вместо того, чтобы лучшие годы тратить", потому что Ремус его перебивает очень прицельно. Питер выдыхает: чего ожидал, на подобные комментарии Люпин хорошо не реагировал никогда. Он его понимает отчасти: линкантропия - дело нелегкое, вот только Рем его под контролем держит, научиться успел, поднаторел за долгие годы отлично. Питер выдыхает и сдается - в другую тираду пускается.

- Ничего особенного, - заболтать немножко, ну совсем чуть-чуть, он Рему и второй бокал заказывает как бы невзначай ("повторите нам, пожалуйста", но свой второй не трогает), - хотя, конечно, Министерство - это нечто, - история забавная, история долгая: Питер не умеет рассказывать так, как ребята, в деталях путается, назад возвращается, но Лунатик - терпеливее остальных, кивает в нужных местах, смеется - тоже. Со всеми мародерами было по-разному, со всеми легко было в разных вещах. Люпин слушатель настолько хороший, что готов даже Петтигрю терпеть. Спокойный, осторожный, терпеливый - идеальный кандидат для того, что Юджиния задумывала.

Только, зараза, слишком проницательный иногда.

Питер по столу стучит нервно, кончиком пальцев незамысловатый ритм выводя: степень готовности оценивает (свою, его). Все еще кажется - слишком рано, все еще хочется оттянуть хоть чуть-чуть, но сейчас он сам разговор на это выводит, сейчас отказываться от ответа, юлить - значит настроение другу портить, а этого делать нельзя (они и так, кажется, полгода все на взводе).

- Обещай не отказываться сразу, - предупреждает, но ответа не дожидается, это - не запрос, а преамбула. Обещания - обещаниями, Ремус - спокойный и терпеливый, но все еще гриффиндорец и мародер. Взрываться умеет не хуже остальной пары друзей, - мадам Дженкинс... у нее есть инициатива, - ее в офисе все Юджинией зовут, во всяком случае за глаза - точно: так проще и быстрее, но сейчас ему кажется необходимым соблюдать официоз, чтобы Рем понял - все серьезно, возможность настоящая, реальная, лежит прямо перед ним - дотянуться только и схватить, - по поддержке угнетаемых... слоев населения. И очень хочет привлечь в команду представителей этих самых слоев, - он смотрит на друга косо, из под ресниц, небольшую паузу делает, выжидая: сложи два и два, хоть какую-то реакцию мне покажи: ему нужно знать, что дальше делать, что дальше говорить лучше.

0

20

марлин маккиннон ждет

https://i.imgur.com/ckNar9p.gif https://i.imgur.com/1Qvi6dy.gif

caroline
[±1952, место работы и лояльность на выбор; —// debora ann wall]

я перед тобой виновата, кэр.
не знаю, как так получилось. я не специально, случайно, это... я не хотела, Кэр, я не хотела. твоя мама / сестра / дочь ; твой отец / брат / сын шел утром со свежим молоком. у него была черная теплая мантия накинута на плечи, а капюшон скрывал понуренную голову. у меня сработал триггер [я не смогла по-другому] - выстрелила авадой прежде, чем разобралась, что передо мной не пожиратель смерти, а обычный прохожий.

Кэр, я хочу с тобой дружить. слышала, что у тебя произошла трагедия в семье, уж я-то знаю, что такое потери. мы обязательно станем хорошими подругами: я организую сбор средств в твою поддержку, большинство из которых жертвую сама. я всегда рядом, ты не остаешься в одиночестве, я твоим верным другом становлюсь. но ты не знаешь _ не догадываешься, что именно из моей палочки злосчастная авада сорвалась в то февральское утро.

правда скоро всплывет, и я не успею у тебя прощения попросить. но обязательно сделаю все, что в моих силах, чтобы восполнить боль утраты, чтобы дать надежду на будущее, чтобы ошибку исправить и обратить в преимущество. Кэр, ты будешь жить дальше, я сделаю все для этого. обещаю.


— внешность сменить можно, имя - тоже. все обсуждаемо, я просто подобрала девочку, которая может на графике и поплакать, и отомстить.
— мне важен факт, что Марлин убивает твоего родственника (кого именно - решим вместе; постараюсь минимально детали в игре использовать). кем ты работаешь, кого поддерживаешь в выборах - на твое усмотрение. было бы интересно, если бы ты поддерживала (но не была членом) Орден Феникса, а один из орденовцев тебе такое горе принес.
— помимо Марлин у тебя уже есть несколько потенциальных со-игроков: Руфус, Хьюберт, авроры, колдомедики. забирай девочку, делай из нее самостоятельного персонажа, а я тебе обеспечу причину для мести / злобы, но не стану обещать невозможное.
— важный концепт: Марлин и Кэролайн - хорошие подруги. Кэр не догадывается о том, что Марлин сделала. мы разыграем и сближение, и разговор о случившемся, и последствия. буду рада развить множество веток и помочь с адаптацией ♥
— по стилю, размерам, частоте постов не ограничиваю. расскажу про себя: я не очень быстрый, но постоянный игрок. никуда не пропаду, посты смогу выдавать в зависимости от занятости ирл, но кто не такой сейчас. подстраиваюсь под стиль со-игрока и под размер.
— приходи  https://i.imgur.com/pPcj7ta.png

пример вашего поста

Первая Авада Кедавра должна была запомниться странными ощущением, скорее всего — отвращением к самой себе, парочкой проклятий и, пожалуй, разочарованием, но Марлин не помнит ни первого, ни второго, ни третьего. Она убивает впервые в 1978 году, делает это инстинктивно, разозлившись в ответ на хорошо спланированную операцию пожирателей смерти.
Зеленый цвет МакКиннон ненавидит, но продолжает видеть каждый раз, когда оказывается в рейде. Противник не чурается жестокости, а она, Марлин, старается ранить, но не убить. Она считает, что не имеет права отнимать жизнь, потому что если вдруг из ее палочки выплеснется зеленый луч, то чем она лучше тех, против кого необходимо бороться? Марлин доказывает свою мысль несколько лет, активно вступает в дискуссии и ругается с Аластором в пух и прах вплоть до отвратительных слов, потому что «идите все к черту».
Она понимает, что неправа в марте 1978 года, когда на ее же глазах Эмма падает лицом вниз и не пытается перевернуться. Марлин застывает на поле боя: глаза щиплет от стекающего с виска пота, а из влажной ладони то и дело выскальзывает артефакт, но МакКиннон держит его крепко, перекидывая в левую руку. Она замирает на месте, задерживает дыхание, щурится и стирает рукавом пот с глаз, чтобы понять, что Роббинс все так же лежит и не двигается. Осознание неприятно касается разума, когда в нее попадает несколько атакующих пыточных заклинаний. Она падает на землю, но в отличие от подруги успевает перевернуться на бок прежде чем вдохнуть в истерике грязи.
В тот день Марлин встает спустя пару минут, нацеленная отомстить, но Эммы уже не видит: ее уносят в штаб, как потом она узнает. За это время МакКиннон убивает двоих пожирателей, первого накинув одного из них на штырь, торчащий из детских качелей, а во второго запускает зелёный луч. После этого она аппарирует в штаб, чтобы сосредоточиться на том, что на кушетке лежит ее подруга, лишенная возможности узнать, за что они все боролись, потому что кто-то просто решил, что имеет право отбирать жизни.
Марлин теряет способность вызывать патронуса к лету 1978. Она просто не может сосредоточиться на том, что раньше согревало душу, потому что ничего не имеет смысла, а всякие попытки перебороть пустоту и страх, заполонившие ее сознание, остаются пустыми. МакКиннон использует аваду практически каждый раз, когда выходит в рейд, и кивает Муди, который прикрывает ее своим контрзаклинанием.
Лишение жизни теперь кажется целью, которая с каждой потерей становится все четче и ярче.
Марлин, порой, боится, что растворяется в мести, забывает о том, ради чего они изначально вступили в Орден Феникса, но достаточно быстро собирается с мыслями перед настоящей опасностью.
К 1980 году она успевает разочароваться во всем: в себе, в людях, в будущем. Наверное, ей стоит перестать все проживать в одиночестве, но нагружать друзей своими проблемами кажется несправедливо. Кто-то идет дальше: женится, беременеет, пытается жить в варварские времена и сбегать от убийств и потерь в иллюзорный мир спокойствия, спрятанный за семью замками. МакКиннон же возвращается к себе в квартиру, закрывает дверь на пару заклинаний и открывает бутылку вина, которую не успевает допить, потому что сон побеждает ее быстрее.
Сегодня у нее очередное задание, и она идет вместе с ребятами к выходу из штаба. Марлин действует по привычке: аппарирует, проверяет местность, убирает порт-ключ во внутренний карман куртки и колдует вокруг себя дезиллюминационные чары. Следующие пару часов проходят в засаде, где она успевает обдумать всяческие варианты нападения как с их стороны, так и со стороны противника. Этого хватает, чтобы отвлечься от переживания после убийства двух министров парой неделями ранее.
МакКиннон считает, что подобная открытая агрессия — признак уверенности в себе, а вот это уже ее абсолютно не устраивает. К семи утра становится очевидно, что наводка на штаб пожирателей оказывается пустой, и один из орденовцев отправляется проверить дом, когда Марлин решает взять на себя улицу.
Она идет медленно, смотрит по сторонам, поддерживает рукой ладонь с артефактом, чтобы, если что, успеть среагировать на атаку. Марлин удается обойти всю дорогу от начала и до конца, когда при повороте обратно вдруг замечает приближающуюся к ней фигуру. МакКиннон не медлит и выстреливает Аваду сразу же, тут же прячась за углом пока не слышит характерный стук. 
Дыхание учащается, потому что Марлин знает, что пожиратели не такие глупые и могут устроить засаду с помощью иллюзий. Она выжидает несколько мгновений и выглядывает в сторону улицы, чтобы убедиться, что цель сражена и остается на месте. Первое время она всегда вспоминала Эмму, лежащую в грязи лицом вниз, но со временем и это воспоминание стерлось, очевидно дав возможность Марлин перестать сожалеть каждый раз, когда зеленый луч ударяет из кончика ее палочки.
Она медленным шагом возвращается к жертве, но не спешит опускаться на колени рядом — мало ли, возможно, это лишь обман, чтобы застать ее врасплох. Но МакКиннон заставляет удивиться не тишина, окружающая ее и тело, а то, что из-под капюшона теплой мантии видны пряди волос. Не то чтобы пожиратели не имели волос, нет, напротив, просто они всегда были скрыты маской.
Марлин хмурится, немного опускает артефакт, обходя убитого. Оказавшись рядом с лицом, она поджимает губы, замирает на месте и, кажется, задерживает дыхание, потому что ебтвоюмать.
Фрэнк находит ее спустя пару минут, когда Марлин уже на коленях сидит рядом с убитой, оказавшейся лишь обычной прохожей. Но на ее пальцах не видно крови, потому что непростительное заклинание не оставляет видимых следов.
https://i.imgur.com/rPgEEtt.gif https://i.imgur.com/Cw3N7tG.gif https://i.imgur.com/LuHc7bf.gif
Они договариваются оформить ее, как пострадавшую, но МакКиннон требует отправиться в морг вместе с телом.
— Я должна, — ее бьет истерика, но ситуация не дает возможности дать волю эмоциям, поэтому Марлин лишь ходит из стороны в сторону в ожидании, когда прибывшие авроры запротоколируют случившееся.
— Марлин, иди лучше домой, — она говорит, что собиралась на работу (правда парой часами позже), но решила прогуляться, когда заметила лежавшую на тротуаре женщину. Ей нельзя признаваться, что из ее палочки выпущен зеленый луч, как и нельзя поделиться истинной причиной своего переживания. Фрэнк это четко дает понять: Марлин должна ждать указаний. 
Но, кажется, впервые в жизни «должна» не соотносится с «может», поэтому МакКиннон требует разрешения сопровождать тело на опознании.
Они стоят в морге в Мунго уже двадцать минут. Ей не говорят — кто погибшая, но судя по шепоту Марлин осознает, что это не совсем незнакомый человека. Спустя пару минут она узнает в вошедшей в комнату девушке — Арлет, ту самую, которую покусал оборотень.
МакКиннон хмурится, делает шаг назад, потому что ее трясет от страха и от сожаления.
Она убила мать этой девушки, она убила женщину, решив, что черной теплой мантии, накинутой на голову достаточно, чтобы увидеть в прохожем пожирателя смерти.
Марлин делает несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться: «дождись указаний» уже кажется не такой хорошей идеей. МакКиннон должна признаться, попросить прощения, помочь Примпернель… но разве слова как-то облегчат потерю?
— Арлет, я… извини меня, — срывается с губ, когда девушка возвращается к Аврорам и Марлин, стоявшей неподалеку от входа.
— Я… — она подбирает слова, когда один из парней вставляет:
— Она нашла вашу мать, — МакКиннон шумно выдыхает, потому что комок из лжи начинает спутываться, и это ее совсем не радует.
— Это твоя мать?

0

21

неактуально

Отредактировано pr (Вчера 20:10:49)

0

22

эспен розье ждёт

https://i.ibb.co/3Fc2GJh/tumblr-1bd8464395b6b43436ec5b7f3fa49931-d9f84fe1-540.gif https://i.ibb.co/r73QTRB/tumblr-b11b809e0701ef16f5d152f33b9839a0-9b0caee4-540.gif

mrs. abbott
[1952-1953, [хаффлпафф'1971, на усмотрение игрока; —// внешность: saoirse ronan]

мы познакомились задолго до того, как стала ты носить фамилию эббот. на третьем курсе то случилось, на нумерологии за одну парту мы сели и долгое время так и сидели за ней. мы были из разных миров – ты жизнерадостная, улыбчивая девочка с хаффлпаффа, я отстраненная и холодная слизеринка. казалось бы, нам совсем не по пути. но ты, по неведомой мне причине, все время пыталась меня разговорить.
сначала ты молча садилась со мной рядом в библиотеке, и это стало нашей маленькой традицией – выполнять домашнее задание вместе и всегда молча. однажды, когда ты не пришла, я поняла, что волнуюсь и впервые заговорила с тобой на следующем занятии по нумерологии, сходу спросив, где тебя черти носили – и это послужило началом всему. вскоре я знала обо всех сплетнях хогвартса, thanks to you, знала все о твоей семье и о тебе самой. ты, в свою очередь, знала все обо мне, и мне впервые в жизни было полностью комфортно от этого. у меня было мало друзей в школе, но ты была лучшей из них, определенно.
мы вместе прошли все: от первой влюбленности, разбитого сердца, ссор, недопониманий до жаба. и все это держа друг друга за руку, мы были не разлей вода.
но все имеет свойство заканчиваться и в этом нет совсем твоей вины – моя лишь. взрослая жизнь научила меня скрывать вещи, молчать о них, не говорить даже тебе. что привело в итоге к моему побегу о котором, к сожалению, я не сказала и тебе. мне было стыдно. я знала, что поступила неправильно, знала, что должна была сообщить, но вместо того, чтобы исправить всю ситуацию, я лишь продолжала молчать, увеличивая расстояние между нами.
прошло полгода прежде чем ты написала мне письмо. полное злобы, непонимания и боли. я ответила лишь коротким прости. могу только представить, сколько ярости было в тебе, когда ты увидела только лишь одно слово – ты больше не писала мне. никогда.

семь лет прошло и я вернулась в англию, наверное, уже совсем не той. ты тоже другой стала – теперь ты эббот, недавно родила дочь и едва ли желаешь, чтобы в жизнь твою вернулась по всем статьям никчемная подруга. но ты нужна мне, эббот. я не справлюсь без тебя.


я вижу ее чистокровной волшебницей, но не из магической элиты, так сказать. девичью фамилию и генеалогию можете выбрать сами, если что я только готова помочь. отношение к магглорожденным/полукровкам у нее, думаю, весьма и весьма положительное, не даром замуж вышла она за волшебника с уже разбавленной кровью (ханна, ее дочь, полукровка, как мы знаем из канона).

вся биография и много в характере полностью на ваш откуп, но важно оставить в ней жизнерадостность и доброту, которая по наследству досталась ее дочери. возможно, сейчас она уже не та веселая девчонка, какой эспен помнит ее, может в ее жизни многое произошло – я только за.

внешность, при желании, можно и сменить, конечно, но посмотрите на сиршу – она же солнышко и мне ее очень тут не хватает!

пример вашего поста

[indent] Отец говорит – это важно. Отец стоит на своем, ставит ее перед фактом, а Эспен лишь закатывает глаза, но, все же, покорно соглашается, ведь, должно быть, это действительно важно, раз даже мама вернулась из своего затянувшегося визита к своим родителям во Францию. Она не думает о том для чего это все, нет, ей это, в действительности, безразлично. Способ вернуть ее в светскую жизнь? Ну, попробуйте, Эспен посмотрит. Ей это не интереснее, чем первая страница пророка, для нее вся эта пустая болтовня – пустяк, не более. Эспен нутром чувствует, что происходит в мире сейчас куда более важные вещи, чем какой-то там дружеский визит. Эспен поиграет в ваши игры, если хотите, но все это только лишь на один вечер. И только.

[indent] Эспен вернулась в Англию только несколько месяцев как, но не может избавиться от чувства, что вокруг нее ложь одна, и люди, что были ближе всех не более чем просто предатели. Отец говорил, что мама в кратковременной поездке, но сегодня Эспен увидела ее впервые со дня своего возвращения. Короткий визит? Не слишком. Сам отец постоянно куда-то пропадал, уезжал в свои “рабочие” поездки – так он их называл – и мог пропадать неделями, оставляя ее совсем одну в большом доме. Эван и вовсе дома не появлялся, предпочитая жить в своей квартире неподалеку от Косого переулка. И у Эспен было слишком много времени, чтобы думать; слишком много времени, чтобы надумывать. Эван явно избегал ее, хотя эти двое были ранее неразлучны; отец, в свои редкие визиты, предпочитал молчать даже за ужином, а если говорил, то о всяких мелочах, и на прямые вопросы не отвечал. Эспен боялась. Боялась, что отец затянул Эвана туда, куда и самому ему лезть не стоило, но, осознавая, что за столько лет своего отсутствия, их отношения уже не те, она не задавала ему прямых вопросов. Возможно, просто, боялась. Боялась, что она права. Боялась, что все даже хуже, чем она думала. Она тонула в своих домыслах, плохо ночами спала, а если и удавалось уснуть, то в поту просыпалась от тревоги, которую не в силах была побороть. Навязчивая мысль, что от нее что-то скрывают, только закрепилась в ее сознании, когда вернулась мама, необычайно молчаливая и отстраненная. Это не та семья, которая была у Эспен; не та семья, от которой она уезжала. Это пугало и причиняло боль.

[indent] Эспен юлит, когда говорит, что ничего не испытывает – ей интересно. Почти десять лет, как жизни их по разным дорогам пошли. И пускай она знала о его жизни довольно много, читала в газетах, в спортивных колонках, его имя периодически, испытывала смесь раздражения и гордости за него и никогда не жалела, что их пути разошлись. Они слишком разные, слишком друг на друга не похожи, и она всегда знала – им не по пути. И ей это нравилось. В Хогвартсе она жила только тем днем, когда он перестанет на ее пути возникать будто из ниоткуда, а после гнала из своей головы мысли, что скучает по его наглой морде. Будем честны, ее жизнь была довольно насыщенной, чтобы часто возвращаться мыслями в свое детство, но такие моменты возникали, когда она скучала по семье своей, и не виновата она, что все ее детство неотрывно связано и с семьей Флинтов, частью которой и был человек, который раздражал ее больше всех на свете. И наверное, если бы в их семье все было бы по прежнему, Эспен могла бы сказать свое твердое нет. Она могла бы поспорить или просто не явиться, но отношения, что были ей так дороги, сейчас держались на тонкой нити, и не в интересах Эспен было эту нить оборвать. Поэтому да, она согласилась. Позволила маме помочь ей с прической, нанесла макияж – не произвести впечатление ради, а лишь уважения из.

[indent] Эспен покорно берет горсть летучего пороха, называет адрес и через несколько мгновений оказывается в месте, где провела половину своего детства. Здесь даже пахнет так же, как тогда, и кажется, что ничего не изменилось с момента, когда она в последний раз переступала порог этого дома курсе на шестом. Только ей уже не семнадцать лет. К ней навстречу, будто из ниоткуда, спешит Агнес, уводя ее от остальных, расспрашивает про Америку, про ее путешествия и, конечно, мужчин. Эспен даже довольна – момент встречи с прошлым отсрочен, а она понимает, что, в действительности, не сильно готова к ней. Флинт всегда вызывал в ней кучу разнообразных эмоций, но эмоции – не то, что Эспен может себе позволить теперь. Эмоции остались в Америке, в ее скитаниях и приключениях, а в Англии сегодня эмоциям места не было. Это попросту лишнее. К сожалению Эспен, Агнес решает пройти в зал к остальным слишком быстро, и Розье и шагу не успевает ступить, как ее глаза встречаются с его глазами. К счастью, он не подходит, гостей приглашают к столу, и Эспен занимает место как можно дальше от него, так, чтобы даже не слышать голос, который ей был слишком знаком. Она чувствует себя глупо; чувствует себя не комфортно и ничего с этим поделать не может, украдкой бросая на него взгляды – ей все еще интересно, но, видит Мерлин, ей так не хочется интересоваться им.

[indent] Ужин проходит, на удивление, довольно быстро за чередой вежливых улыбок и коротких бесед. Эспен покидает стол одной из первых, извиняется перед Агнес, и, незаметно для остальных, выходит на веранду, желая просто побыть одной. Жадно вдыхает воздух, в котором улавливает запах дождя – она любит этот запах. Подходит к ступеням, ведущим в сад, в котором она бегала еще совсем девчонкой. Это поместье никогда не было ее, но она знала каждый сантиметр дома и его окрестностей, что было довольно странно: чувствовать себя дома в месте, которое никогда тебе домом не являлось. Воспоминания из детства яркими картинками проносились перед ее глазами, и, что странно, это не вызывало у нее раздражения, как обычно. Она даже улыбнулась, вспоминая, как Флинт разбил себе колено на этой лестнице, пытаясь догнать ее.

[indent] Медитативность момента нарушил голос, который был ей слишком знаком. Эспен резко развернулась на каблуках, и, вглядываясь в такое знакомое и одновременно не знакомое лицо, ответила: – Это от меня-то было некуда деться? Все было в точности наоборот, Флинт, и, как мы можем наблюдать, ничего не изменилось даже спустя сколько? Эспен показательно задумалась, – лет девять? Думала ты избавился от привычки меня везде преследовать, – она подходит к нему, выхватывает из его руки сигарету и затягивается, выдыхая дым ему прямо в лицо: – не думала, что чистокровные аристократы позволяют себе такие маггловские привычки, но тебе, даже, идет. Не отдавая ему сигарету, Эспен отходит обратно к ступеням: – прогуляемся? Она не дожидается ответа, спускается по ступеням и направляется вглубь сада, где они провели вместе слишком, по мнению Эспен, много времени. – Я слышала о твоей травме, сочувствую, Флинт, ты был… многообещающим спортсменом, жаль, что тебе пришлось уйти, – Эспен берет его под руку, уводя за собой еще дальше в сад, сама не понимая, зачем. Ей хотелось быть подальше от всех, она внезапно ощутила огромную усталость от светских бесед и приема, даже компания Флинта показалась ей лучше, чем вернуться туда. Она устала от притворства, от недоговорок, от лжи, а этот молодой уже мужчина, к ее сожалению, всегда был слишком честным. А это одна из главных черт, в которой Эспен Розье сейчас нуждалась.

0

23

неактуально

Отредактировано pr (Вчера 20:11:18)

0

24

неактуально

Отредактировано pr (Вчера 20:11:31)

0

25

эсме кэссиди ждёт

https://i.imgur.com/eP5wDwj.gif https://i.imgur.com/KYUCb1t.gif

wyatt cassidy
[±1950, все на выбор, бармен в дырявом котле; —// pete davidson]

[indent] мы из маггловской семьи, у тебя вместо волшебной палочки с детства церковная свечка зажата в кулаке. отец нас воспитывает в вере и любви к ближнему, но мы библию "случайно" пачкаем и с воскресной службы сбегаем. ты в хогвартс первый уезжаешь (убегаешь), у тебя там жизнь не сладкая, а ты ничего другого не ожидаешь / мы знаем, что все, что на пути возникает, нужно принимать со смирением. ты с отцом в ссоре с момента, когда он не позволяет о магии дома говорить; после выпуска из школы прекращаешь приезжать на семейные праздники, чем сердце матери разбиваешь.
[indent] а еще ты не знаешь, что у нас в семье горе, и я в его эпицентре. специально тебе ничего не рассказываю, потому что считаю, что это тебя лишь от семьи отвадит. мы с тобой в хороших отношениях, поэтому тайны от тебя хранить не умею / но пытаюсь. ты, может, в орден феникса вступаешь, а может - к пожирателям смерти уходишь, но я тебя ни в чем не упрекаю / ты просто такой. можешь прийти ко мне, парня из моей кровати выгнать, сказав, чтобы проваливал, завалиться рядом и потребовать ужина в девять утра. у тебя на все есть свое мнение, и ты на ошибках своих не учишься. а тебе и не нужно, все как-нибудь само собой разрешится.
и болезнь отца, и моя ошибка (нарушение закона). а ты, когда узнаешь, обязательно со всем поможешь.


- я у тебя "твоя пацанка", ты у меня "мой пиздюк"
- заявка очень абстрактная, потому что ни в чем не ограничиваю (даже год рождения можем вместе выбрать). мне главное, чтобы эсме хранила секрет от тебя про то, что отец болен, и она ему помогла. а потом ты об этом узнаешь, велл, дальше давай решим вместе? и все подробности, конечно, тоже расскажу с:
- а еще твоя сестра в ерунду ввязалась, короче, уайтт, с этим что-то надо делать
- посты пишу регулярно, но не всегда часто. игрок я постоянный, поэтому об этом можем не переживать, о скорости всегда договариваюсь со всеми
- стиль вЫеБиСтЫй, но могу и в нормальный (кажется, еще могу). пишу от третьего лица, могу для тебя писать от первого, потому что ты самый лучший. приходи
- тебя уже ждут как минимум два персонажа (три), не потеряешься, развивайся во все стороны, хоть лорда свергни  https://i.imgur.com/eZxDIFZ.png

пример вашего поста

[indent]  [indent] Эсме, когда глаза закрывает, сосредоточиться ни на чем не может, потому что Мэл щекой к ее плечу прижимается, и она лишь за его дыханием следит. Вдох / / Кэссиди большим пальцем по его лбу проводит ; выдох / / она пальцем обратно ведет, его сон оберегая и со своим договориться не успевая. У него, порой, брови хмуриться начинают, а она улыбается, потому что за окном уже давно за три ночи переваливает, и овечки заканчиваются — Эсме досчитывает до сто тридцать девятой, сбиваясь на следующей.
Она в его квартиру приходит из раза в раз, потому что в свою комнату возвращаться не хочет, потому что они уже, кажется, вместе живут. Разве что вслух не произносят, словно негласное обещание нарушить боятся / / Кэссиди так точно; у нее ведь другие планы были, она ведь совсем не за этим к нему в баре подсаживалась.

[indent]  [indent] Сквозь шторы, плотные, но не до конца завешенные, первые лучи солнца пробираются, когда Эсме на бок переворачивается, чтобы уткнуться ему в спину и замершую ногу подсунуть под Малкольма. Он обязательно вздрогнет, что-то в подушку проворчит и снова уснет, а она следом за ним — не в спокойные фантазии, а в очередные кошмары, из раза в раз повторяющиеся. Сегодня МакГонагалл обо всем узнает и палочку отбирает, чтобы в Визенгамот привести и посреди огромного зала в одиночестве оставить.
Он полное право на это имеет — она заслужила, она сама напросилась и на наказание, и на подобное отношение. Только Кэссиди понятия не имеет, как все исправить, потому что объясняться         у ж е         поздно, а пытаться убедить — бессмысленно. МакГонагалл к карьере относится, может, на первый взгляд не слишком заинтересовано, но у него каждое решение принимается после тщательного обдумывания. Эсме бы этому у него поучиться, но все, что она из их         о т н о ш е н и й         извлекает — это привычку в нем рядом.
В его пальцах на ее спине по утрам, в его недовольством стоне, когда она одеяло на себя перетягивает, в его постоянно переслащенном кофе / / Кэссиди бы этого испугаться, ей бы дверь за собой закрыть и никогда больше к ней не возвращаться, только впервые в жизни она себя чувствует на своем месте, и это ощущение терять не соглашается. Не после того, как МакГонагалл ей выпить предлагает, как выслушивает и о себе рассказывает; он ее постоянно сначала в плечо толкает, чтобы проверить — ударит в ответ или подвинется, чтобы сел рядом. Все чаще она сдвигается, от себя его не прогоняя, и тем самым все больше путается. Кэссиди верить людям не хочет, она от этих эмоций бежит, потому что считает, что обещать, значит, сразу подвергнуть сомнениям все, что было до этого сделано.
Если Мэл попросит правду сказать, она не сможет ему до конца открыться.
Если Мэл пообещает рядом всегда быть, она не сможет ему тем же ответить.

[float=right]https://i.imgur.com/mfep4Pn.gif[/float] [indent]  [indent] Эсме секреты хранит, которые ему никогда не узнать, и именно эти тайны ее заставляют не отпускать его с постели, за руки цепляясь и мешая вставать.
— еще чуть-чуть, — хриплым голосом просит, ногами обхватывая и за плечо кусая, когда Мэл что-то сказать против пытается. За окном, кажется, уже снег идет, потому что минусовая температура пробирается и в комнату. Кэссиди недовольно ежится, в одеяле заворачиваясь, и так и встает, на кухню волочась по стене. Она просыпаться не любит, у нее не один час уходит на то, чтобы с мыслями собраться. И так всегда, и так каждый раз, когда она кофе варит, сливает первую попытку в раковину и за вторую принимается, ладонью некультурный зевок прикрывая.

[indent]  [indent] У них сегодня у обоих выходной: МакГонагалл говорит, что его родители ждут их к семи вечера, и Кэссиди на часы поглядывает с волнением. Они встречаются уже больше полутора лет, но еще ни разу не переступают эту неловкую черту. Она с чужими родителями никогда не знакомилась, оттого понятия не имеет, как себя вести. С волшебниками еле слова успевает в предложения сложить до того, как ее обрекают на звание недалекой, а что будет с отцом и матерью Малкольма? Эсме знает, что отец его — священник, поэтому шутит, что будет с ним библию обсуждать и стихи наизусть читать. В этом она по крайней мере разбирается и сможет разговор поддержать; а вот если Изабель про магию начнет вспоминать — возникнет проблема.
— может сделаем вид, что уехали спасать румынских детей? — Рождество — праздник семейный, но Кэссиди его избегает уже не первый год. С детства приученная к большим застольям она в них особое волшебство находит; точнее она о нем помнит, потому что во взрослой жизни повторить воспоминания не получается. Уайатт отказывается домой возвращаться, а отец, один взгляд на которого панику вызывает, с ним разговаривать отказывается. Эсме успевает привыкнуть, что ее Рождество теперь — это поздниу ужин и ранний автобус к себе домой. Но Мэл врывается с предложением, для него, кажется, это важным, и она до сих пор понять не может, зачем так все усложнять. Не то чтобы знакомство привнесет сложности, но определенно новые ожидания вызовет.

[indent]  [indent] Она подарок его отцу заворачивает в упаковочную бумагу, скотч на пальцы наклеивая, чтобы успеть все углы удержать. Кэссиди освещенные масла покупает несколько недель назад, когда мама упоминает, что к ним итальянский епископ приезжает со службой. Они в коробке красивой стоят в квартире и пыль на себе собирают, и Эсме даже неловко становится, что так относится к вещам, в которые и ее, и родители Мэла верят. Для матери его она выбирает последнее издание справочника по фантастическим тварям: достать автограф Скамандера не получается, и Кэссиди дополняет книгу билетом на ближайшее выступление зоолога.
У нее все уже сложенным в коридоре лежит, когда стук в дверь раздается. Она каждый раз боится, что сюда кто-то из знакомых придет и начнет о деле — том самом — с МакГонагаллом разговаривать. Кэссиди первее в коридор выбегает, ему дорогу преграждая / / в шутку все оборачивая, но просто пытаясь, если что, предотвратить грядущее.
[float=left]https://i.imgur.com/MlY3pdg.gif[/float]Они когда только встречаться начинают, Эсме никогда первой не засыпает и спиной к нему не поворачивается. Она свою комнату держит под запретом, никогда Мэла к себе не приглашая. У них, словно отношения на стороне, потому что подпустить его близко, значит, еще больше себя риску подвергнуть. Кэссиди когда решается с МакГонагаллом сблизиться, чтобы со следа сбить, у нее план полностью выстроен. Правда потом они напиваются первый раз, второй, третий — она уже в его футболке, а его ремень лежит, забытый у нее на кресле.
— я быстрее, — в глазок смотрит и хмурится тут же, потому что глазами своим не верит, — мама? — дверь открывает, не давая родителям зайти вперед. Правда их это не останавливает, и они слишком громко для незваных гостей кричат: «сюрприз!». Эсме растеряно в объятия отца заключает, все еще на пороге стоя.

[indent]  [indent] Малкольм не должен с ними встречаться — слишком велик шанс, что так его дело сдвинется с мертвой точки. Именно поэтому она врет, что ее родители на Рождество уезжают в Уэльс, что у них другие планы, и они никак их поменять не могут. Она чересчур сильно отца сжимает, на площадку его заставляя отойти.
— что вы здесь делаете? — у нее нервно голос надламывается, потому что Эсме улыбнуться пытается, но вместо этого неловко стоит босыми ногами на половике.
ты же говорила, что встречаешься с родителями парня, мы решили присоединиться, — отвечает мама, ее с места отодвигая и протискиваясь в квартиру. Кэссиди успевает только отца за локоть остановить: «погоди, вам нельзя». Правда на немой вопрос во взгляде она ответить блять тоже не может.

[indent]  [indent] Почему?
Потому что ты — доказательство.
[indent]  [indent] Потому что твоя дочь Статут секретности нарушила ради тебя.
[indent]  [indent] Потому что ее никто не просил, а она всех опасности подвергла.

[indent]  [indent] Эсме лицо в ладонях прячет, пытаясь до трех досчитать. У нее неприятный холод позвоночника касается, когда она слышит, что мать уже Мэла обнимает: «она не говорила? эсме!». Она оборачивается, взгляд МакГонагалла избегая.
почему ты ему не рассказала, как нас зовут? вы же сколько уже вместе?
— мам.
меня зовут урсула, — она руку Мэлу протягивает.
— мам, — повторяет Кэссиди, когда она уже МакГонагалла своих объятиях сжимает. Все-таки посмотреть на его удивленное лицо приходится. Правда лучше бы Эсме этого взгляда не видела и не знала. Она неосознанно отца за собой прячет, но удержать не может — он уже шаг в сторону Малкольма делает, чтобы руку для рукопожатия протянуть.

[indent]  [indent] — я не знала, что они приедут, — извиняется, плечами пожимая. Возможно, если о магии говорить не будут, то МакГонагалл ничего не заметит. Кэссиди палочку откладывает на кухонный стол, чтобы лишних вопросов не провоцировать. Отец, когда ее замечает, в лице сразу изменяется: «слышал, вы из семьи священника». Откуда ему это известно Эсме не знает, оттого удивленно сначала на него, а потом и на мать смотрит. Лишь потом замечает, что у них несколько пакетов еды и еще один с подарками.
Она понятия не имела, что родители могут быть         т а к и м и,         когда узнают, что у нее все-таки отношения — отношения ведь? — есть.
надеемся, мы не сильно вам планы нарушили, — у матери хватает такта об этом упомянуть, — но мы подумали, что будет здорово познакомиться и с малкольмом, и с его родителями, раз уж для них ты покупала масла, — Эсме медленно выдыхает, сдаваясь. Полтора года, полтора чертовых года, прожить со страхом, что Мэл ее раскроет, чтобы на Рождество со своим отцом познакомить. Она пытается себя в руки взять, его в сторону отводит, в глаза заглядывая: — может, все-таки скажем, что у нас смена?

0

26

неактуально

Отредактировано pr (Вчера 20:11:53)

0

27

эсме кэссиди ждёт

https://i.imgur.com/XVKKmYb.gif https://i.imgur.com/Y5hBzIa.gif

phillipa & arabella figg
[1958/1960, de or op doesn't matter; —// natalie drier & thomasin mckenzie]

i have tasted blood and it is sweet
h a d  t h e  r u g  p u l l e d  b e n e a t h  m y  f e e t

[indent]  [indent]  [indent] у вас история страшная ; она угнетающая, изнутри в тоску вводящая. стоит тебе, филиппа, только на минуту вспомнить о сестре, о которой ты знать не знала столько лет, как на сердце сразу печаль с болью смешиваются.

> ф и л и п п а
ты в двадцать два года узнаешь, что отец не такой идеальный, каким казался все это время. ты в двадцать два года узнаешь, что в домике, который отец называл охотничьей лачугой, все это время жила девочка по имени арабелла. у нее руки в саже, а глаза постоянно красные, потому что [ как потом ты узнала ] она света никогда не видела. твой отец однажды изменил матери, сердце ей разбил и уже готовился было обо всем забыть, но арабелла все планы ему испортила - она родилась и сиротой осталась. мать ее умерла в муках при родах, а он остался со стыдливым секретом на руках, который захоронил в лачуге на двадцать лет.

> а р а б е л л а
ты в двадцать лет узнаешь, что у тебя есть старшая сестра. что у нее из палочки, как и у отца, искры появляются. тебе бы обрадоваться, что кто-то тебя нашел и позволил за собой уйти, но внутри злоба, внутри обида. у филиппы было все: детство, хогвартс, мама, папа. но все это ей осточертело / филиппа ругает отца, что он скрывал тебя ото всех, обижается на мать, находит причины для агрессии, а ты понимаешь, что если была бы на ее месте, то по-другому бы на мир смотрела. тебе справедливости хочется, но новоиспеченная сестра, кажется, совсем о другом задумалась.

[indent]  [indent]  [indent] спасти можно лишь того, кто спасенным оказаться хочет. филиппа пытается арабелле жизнь показать, привычку к радости ей привить, а та подобного не знает и не понимает, она зажимается, завидует и, кажется, из последних сил держится, чтобы не сбежать от чрезмерной опеки.


— ситуация такая: есть две сестры, которые друг о друге не знали. филиппа - волшебница, умная и хорошая девочка. арабелла - сквиб, секрет чужой слабости, завядшая с самого детства. они обязательно смогут найти общий язык (а может и нет), они в принципе очень похожи, из-за чего и не могут по-началу сойтись ни в чем.
- хочу видеть сестер, которые не горой друг за друга, а только-только притираться начинают. хочу видеть сквиба, у которой не жизнь вся наперекосяк, а у которой куча возможностей и перспектив. хочу, чтобы вы взяли девочек и сделали их такими классными, что все не устанут за вас голосовать. пожалуйста, заберите и исполните мечту заиметь для чтения и общения невероятную историю о тех, кто схож, но друг от друга слишком далек.
- делайте с ними все, что вздумается, меняйте внешности, имена, фамилии, оставьте только, пожалуйста, сам конфликт, что одна - волшебница, у которой куча перспектив, а вторая - сквиб, не знающая и не мечтающая о подобном. хоть разведите их на разные стороны в войне, со всем помогу, со всем поддержу! ♥

пример вашего поста

[indent]  [indent] Эсме, когда глаза закрывает, сосредоточиться ни на чем не может, потому что Мэл щекой к ее плечу прижимается, и она лишь за его дыханием следит. Вдох / / Кэссиди большим пальцем по его лбу проводит ; выдох / / она пальцем обратно ведет, его сон оберегая и со своим договориться не успевая. У него, порой, брови хмуриться начинают, а она улыбается, потому что за окном уже давно за три ночи переваливает, и овечки заканчиваются — Эсме досчитывает до сто тридцать девятой, сбиваясь на следующей.
Она в его квартиру приходит из раза в раз, потому что в свою комнату возвращаться не хочет, потому что они уже, кажется, вместе живут. Разве что вслух не произносят, словно негласное обещание нарушить боятся / / Кэссиди так точно; у нее ведь другие планы были, она ведь совсем не за этим к нему в баре подсаживалась.

[indent]  [indent] Сквозь шторы, плотные, но не до конца завешенные, первые лучи солнца пробираются, когда Эсме на бок переворачивается, чтобы уткнуться ему в спину и замершую ногу подсунуть под Малкольма. Он обязательно вздрогнет, что-то в подушку проворчит и снова уснет, а она следом за ним — не в спокойные фантазии, а в очередные кошмары, из раза в раз повторяющиеся. Сегодня МакГонагалл обо всем узнает и палочку отбирает, чтобы в Визенгамот привести и посреди огромного зала в одиночестве оставить.
Он полное право на это имеет — она заслужила, она сама напросилась и на наказание, и на подобное отношение. Только Кэссиди понятия не имеет, как все исправить, потому что объясняться         у ж е         поздно, а пытаться убедить — бессмысленно. МакГонагалл к карьере относится, может, на первый взгляд не слишком заинтересовано, но у него каждое решение принимается после тщательного обдумывания. Эсме бы этому у него поучиться, но все, что она из их         о т н о ш е н и й         извлекает — это привычку в нем рядом.
В его пальцах на ее спине по утрам, в его недовольством стоне, когда она одеяло на себя перетягивает, в его постоянно переслащенном кофе / / Кэссиди бы этого испугаться, ей бы дверь за собой закрыть и никогда больше к ней не возвращаться, только впервые в жизни она себя чувствует на своем месте, и это ощущение терять не соглашается. Не после того, как МакГонагалл ей выпить предлагает, как выслушивает и о себе рассказывает; он ее постоянно сначала в плечо толкает, чтобы проверить — ударит в ответ или подвинется, чтобы сел рядом. Все чаще она сдвигается, от себя его не прогоняя, и тем самым все больше путается. Кэссиди верить людям не хочет, она от этих эмоций бежит, потому что считает, что обещать, значит, сразу подвергнуть сомнениям все, что было до этого сделано.
Если Мэл попросит правду сказать, она не сможет ему до конца открыться.
Если Мэл пообещает рядом всегда быть, она не сможет ему тем же ответить.

[float=right]https://i.imgur.com/mfep4Pn.gif[/float] [indent]  [indent] Эсме секреты хранит, которые ему никогда не узнать, и именно эти тайны ее заставляют не отпускать его с постели, за руки цепляясь и мешая вставать.
— еще чуть-чуть, — хриплым голосом просит, ногами обхватывая и за плечо кусая, когда Мэл что-то сказать против пытается. За окном, кажется, уже снег идет, потому что минусовая температура пробирается и в комнату. Кэссиди недовольно ежится, в одеяле заворачиваясь, и так и встает, на кухню волочась по стене. Она просыпаться не любит, у нее не один час уходит на то, чтобы с мыслями собраться. И так всегда, и так каждый раз, когда она кофе варит, сливает первую попытку в раковину и за вторую принимается, ладонью некультурный зевок прикрывая.

[indent]  [indent] У них сегодня у обоих выходной: МакГонагалл говорит, что его родители ждут их к семи вечера, и Кэссиди на часы поглядывает с волнением. Они встречаются уже больше полутора лет, но еще ни разу не переступают эту неловкую черту. Она с чужими родителями никогда не знакомилась, оттого понятия не имеет, как себя вести. С волшебниками еле слова успевает в предложения сложить до того, как ее обрекают на звание недалекой, а что будет с отцом и матерью Малкольма? Эсме знает, что отец его — священник, поэтому шутит, что будет с ним библию обсуждать и стихи наизусть читать. В этом она по крайней мере разбирается и сможет разговор поддержать; а вот если Изабель про магию начнет вспоминать — возникнет проблема.
— может сделаем вид, что уехали спасать румынских детей? — Рождество — праздник семейный, но Кэссиди его избегает уже не первый год. С детства приученная к большим застольям она в них особое волшебство находит; точнее она о нем помнит, потому что во взрослой жизни повторить воспоминания не получается. Уайатт отказывается домой возвращаться, а отец, один взгляд на которого панику вызывает, с ним разговаривать отказывается. Эсме успевает привыкнуть, что ее Рождество теперь — это поздниу ужин и ранний автобус к себе домой. Но Мэл врывается с предложением, для него, кажется, это важным, и она до сих пор понять не может, зачем так все усложнять. Не то чтобы знакомство привнесет сложности, но определенно новые ожидания вызовет.

[indent]  [indent] Она подарок его отцу заворачивает в упаковочную бумагу, скотч на пальцы наклеивая, чтобы успеть все углы удержать. Кэссиди освещенные масла покупает несколько недель назад, когда мама упоминает, что к ним итальянский епископ приезжает со службой. Они в коробке красивой стоят в квартире и пыль на себе собирают, и Эсме даже неловко становится, что так относится к вещам, в которые и ее, и родители Мэла верят. Для матери его она выбирает последнее издание справочника по фантастическим тварям: достать автограф Скамандера не получается, и Кэссиди дополняет книгу билетом на ближайшее выступление зоолога.
У нее все уже сложенным в коридоре лежит, когда стук в дверь раздается. Она каждый раз боится, что сюда кто-то из знакомых придет и начнет о деле — том самом — с МакГонагаллом разговаривать. Кэссиди первее в коридор выбегает, ему дорогу преграждая / / в шутку все оборачивая, но просто пытаясь, если что, предотвратить грядущее.
[float=left]https://i.imgur.com/MlY3pdg.gif[/float]Они когда только встречаться начинают, Эсме никогда первой не засыпает и спиной к нему не поворачивается. Она свою комнату держит под запретом, никогда Мэла к себе не приглашая. У них, словно отношения на стороне, потому что подпустить его близко, значит, еще больше себя риску подвергнуть. Кэссиди когда решается с МакГонагаллом сблизиться, чтобы со следа сбить, у нее план полностью выстроен. Правда потом они напиваются первый раз, второй, третий — она уже в его футболке, а его ремень лежит, забытый у нее на кресле.
— я быстрее, — в глазок смотрит и хмурится тут же, потому что глазами своим не верит, — мама? — дверь открывает, не давая родителям зайти вперед. Правда их это не останавливает, и они слишком громко для незваных гостей кричат: «сюрприз!». Эсме растеряно в объятия отца заключает, все еще на пороге стоя.

[indent]  [indent] Малкольм не должен с ними встречаться — слишком велик шанс, что так его дело сдвинется с мертвой точки. Именно поэтому она врет, что ее родители на Рождество уезжают в Уэльс, что у них другие планы, и они никак их поменять не могут. Она чересчур сильно отца сжимает, на площадку его заставляя отойти.
— что вы здесь делаете? — у нее нервно голос надламывается, потому что Эсме улыбнуться пытается, но вместо этого неловко стоит босыми ногами на половике.
ты же говорила, что встречаешься с родителями парня, мы решили присоединиться, — отвечает мама, ее с места отодвигая и протискиваясь в квартиру. Кэссиди успевает только отца за локоть остановить: «погоди, вам нельзя». Правда на немой вопрос во взгляде она ответить блять тоже не может.

[indent]  [indent] Почему?
Потому что ты — доказательство.
[indent]  [indent] Потому что твоя дочь Статут секретности нарушила ради тебя.
[indent]  [indent] Потому что ее никто не просил, а она всех опасности подвергла.

[indent]  [indent] Эсме лицо в ладонях прячет, пытаясь до трех досчитать. У нее неприятный холод позвоночника касается, когда она слышит, что мать уже Мэла обнимает: «она не говорила? эсме!». Она оборачивается, взгляд МакГонагалла избегая.
почему ты ему не рассказала, как нас зовут? вы же сколько уже вместе?
— мам.
меня зовут урсула, — она руку Мэлу протягивает.
— мам, — повторяет Кэссиди, когда она уже МакГонагалла своих объятиях сжимает. Все-таки посмотреть на его удивленное лицо приходится. Правда лучше бы Эсме этого взгляда не видела и не знала. Она неосознанно отца за собой прячет, но удержать не может — он уже шаг в сторону Малкольма делает, чтобы руку для рукопожатия протянуть.

[indent]  [indent] — я не знала, что они приедут, — извиняется, плечами пожимая. Возможно, если о магии говорить не будут, то МакГонагалл ничего не заметит. Кэссиди палочку откладывает на кухонный стол, чтобы лишних вопросов не провоцировать. Отец, когда ее замечает, в лице сразу изменяется: «слышал, вы из семьи священника». Откуда ему это известно Эсме не знает, оттого удивленно сначала на него, а потом и на мать смотрит. Лишь потом замечает, что у них несколько пакетов еды и еще один с подарками.
Она понятия не имела, что родители могут быть         т а к и м и,         когда узнают, что у нее все-таки отношения — отношения ведь? — есть.
надеемся, мы не сильно вам планы нарушили, — у матери хватает такта об этом упомянуть, — но мы подумали, что будет здорово познакомиться и с малкольмом, и с его родителями, раз уж для них ты покупала масла, — Эсме медленно выдыхает, сдаваясь. Полтора года, полтора чертовых года, прожить со страхом, что Мэл ее раскроет, чтобы на Рождество со своим отцом познакомить. Она пытается себя в руки взять, его в сторону отводит, в глаза заглядывая: — может, все-таки скажем, что у нас смена?

0

28

эсме кэссиди ждёт

https://i.imgur.com/cPqu5xJ.gif https://i.imgur.com/u1zMu7O.gif

percival pomfrey
[±1945, st. mungo, order of the phoenix; —// sam claflin]

ты когда решаешь, что хочешь стать целителем, то поппи с тобой делится своими склянками для зелий. вы не колдуете, нет, вы просто привторяетесь, что разбираетесь в зельеварении; вы воруете у матери ее настойки, разбираете их на ингредиенты, пробуете (дураки) и потом бежите с жалобами к родителям, чтобы тут же аппарировать в больницу для промывки желудка. ты всегда интересовался тем, что неровно лежит, и, наверное, поэтому оказался после окончания хогвартса на стажировке в мунго, а потом и подручным целителем в ордене феникса. у тебя руки в крови, ты устал, у тебя нет возможности прилечь и просто глаза закрыть без очередного "мистер помфри, у нас расщепление".
// i can’t make a sound, there’s no one around
the weight of the world holds me down
[indent]  [indent]

тебе не повезло оказаться в тот день в мунго, когда я привожу своего отца. но мне повезло, что на месте дежурного был именно ты, ведь у тебя темные круги под глазами, а у меня рот, полный лжи и заготовленных обещаний. ты мне помогаешь, ты помогаешь моему отцу: я тебе вру обо всем, а ты веришь, потому что подумать, наверное, не можешь, что друг твою карьеру может в один миг уничтожить. лишь спустя полгода до тебя доходят слухи: нарушение статута. симптомы уж очень похожи на те, которые у моего отца наблюдались. я понятия не имею, вспомнишь ли ты, с уверенностью живу дальше, а ты, блин, вспоминаешь.


— ситуация такая: эсме нарушила статут секретности с твоей помощью. ты этого не знал, поэтому, возможно, отстранение от работы тебя не коснется (можем и отстранить, ни на чем не настаиваю!), но жизнь твоя явно надламывается после случившегося. наверное, с доверием тоже проблемы вырисовываются, потому что кэссиди знает тебя, а ты знаешь ее по работу в ордене феникса. подробности все расскажу при личном общении, но затравочка, надеюсь, удалася.
- у тебя есть сестра (старшая или младшая - на твое усмотрение), та самая поппи помфри!
- по постам могу сказать, что игрок из меня стабильный, но не всегда скоростной, 4к и выше. не заставляю тебя играть только со мной, не ограничиваю ни в чем, кроме того, что персиваль - колдомедик. тот факт, что он из оф тоже можем убрать, все крч обсудим https://i.imgur.com/0CWVuti.png

пример вашего поста

[indent]  [indent] Эсме, когда глаза закрывает, сосредоточиться ни на чем не может, потому что Мэл щекой к ее плечу прижимается, и она лишь за его дыханием следит. Вдох / / Кэссиди большим пальцем по его лбу проводит ; выдох / / она пальцем обратно ведет, его сон оберегая и со своим договориться не успевая. У него, порой, брови хмуриться начинают, а она улыбается, потому что за окном уже давно за три ночи переваливает, и овечки заканчиваются — Эсме досчитывает до сто тридцать девятой, сбиваясь на следующей.
Она в его квартиру приходит из раза в раз, потому что в свою комнату возвращаться не хочет, потому что они уже, кажется, вместе живут. Разве что вслух не произносят, словно негласное обещание нарушить боятся / / Кэссиди так точно; у нее ведь другие планы были, она ведь совсем не за этим к нему в баре подсаживалась.

[indent]  [indent] Сквозь шторы, плотные, но не до конца завешенные, первые лучи солнца пробираются, когда Эсме на бок переворачивается, чтобы уткнуться ему в спину и замершую ногу подсунуть под Малкольма. Он обязательно вздрогнет, что-то в подушку проворчит и снова уснет, а она следом за ним — не в спокойные фантазии, а в очередные кошмары, из раза в раз повторяющиеся. Сегодня МакГонагалл обо всем узнает и палочку отбирает, чтобы в Визенгамот привести и посреди огромного зала в одиночестве оставить.
Он полное право на это имеет — она заслужила, она сама напросилась и на наказание, и на подобное отношение. Только Кэссиди понятия не имеет, как все исправить, потому что объясняться         у ж е         поздно, а пытаться убедить — бессмысленно. МакГонагалл к карьере относится, может, на первый взгляд не слишком заинтересовано, но у него каждое решение принимается после тщательного обдумывания. Эсме бы этому у него поучиться, но все, что она из их         о т н о ш е н и й         извлекает — это привычку в нем рядом.
В его пальцах на ее спине по утрам, в его недовольством стоне, когда она одеяло на себя перетягивает, в его постоянно переслащенном кофе / / Кэссиди бы этого испугаться, ей бы дверь за собой закрыть и никогда больше к ней не возвращаться, только впервые в жизни она себя чувствует на своем месте, и это ощущение терять не соглашается. Не после того, как МакГонагалл ей выпить предлагает, как выслушивает и о себе рассказывает; он ее постоянно сначала в плечо толкает, чтобы проверить — ударит в ответ или подвинется, чтобы сел рядом. Все чаще она сдвигается, от себя его не прогоняя, и тем самым все больше путается. Кэссиди верить людям не хочет, она от этих эмоций бежит, потому что считает, что обещать, значит, сразу подвергнуть сомнениям все, что было до этого сделано.
Если Мэл попросит правду сказать, она не сможет ему до конца открыться.
Если Мэл пообещает рядом всегда быть, она не сможет ему тем же ответить.

[float=right]https://i.imgur.com/mfep4Pn.gif[/float] [indent]  [indent] Эсме секреты хранит, которые ему никогда не узнать, и именно эти тайны ее заставляют не отпускать его с постели, за руки цепляясь и мешая вставать.
— еще чуть-чуть, — хриплым голосом просит, ногами обхватывая и за плечо кусая, когда Мэл что-то сказать против пытается. За окном, кажется, уже снег идет, потому что минусовая температура пробирается и в комнату. Кэссиди недовольно ежится, в одеяле заворачиваясь, и так и встает, на кухню волочась по стене. Она просыпаться не любит, у нее не один час уходит на то, чтобы с мыслями собраться. И так всегда, и так каждый раз, когда она кофе варит, сливает первую попытку в раковину и за вторую принимается, ладонью некультурный зевок прикрывая.

[indent]  [indent] У них сегодня у обоих выходной: МакГонагалл говорит, что его родители ждут их к семи вечера, и Кэссиди на часы поглядывает с волнением. Они встречаются уже больше полутора лет, но еще ни разу не переступают эту неловкую черту. Она с чужими родителями никогда не знакомилась, оттого понятия не имеет, как себя вести. С волшебниками еле слова успевает в предложения сложить до того, как ее обрекают на звание недалекой, а что будет с отцом и матерью Малкольма? Эсме знает, что отец его — священник, поэтому шутит, что будет с ним библию обсуждать и стихи наизусть читать. В этом она по крайней мере разбирается и сможет разговор поддержать; а вот если Изабель про магию начнет вспоминать — возникнет проблема.
— может сделаем вид, что уехали спасать румынских детей? — Рождество — праздник семейный, но Кэссиди его избегает уже не первый год. С детства приученная к большим застольям она в них особое волшебство находит; точнее она о нем помнит, потому что во взрослой жизни повторить воспоминания не получается. Уайатт отказывается домой возвращаться, а отец, один взгляд на которого панику вызывает, с ним разговаривать отказывается. Эсме успевает привыкнуть, что ее Рождество теперь — это поздниу ужин и ранний автобус к себе домой. Но Мэл врывается с предложением, для него, кажется, это важным, и она до сих пор понять не может, зачем так все усложнять. Не то чтобы знакомство привнесет сложности, но определенно новые ожидания вызовет.

[indent]  [indent] Она подарок его отцу заворачивает в упаковочную бумагу, скотч на пальцы наклеивая, чтобы успеть все углы удержать. Кэссиди освещенные масла покупает несколько недель назад, когда мама упоминает, что к ним итальянский епископ приезжает со службой. Они в коробке красивой стоят в квартире и пыль на себе собирают, и Эсме даже неловко становится, что так относится к вещам, в которые и ее, и родители Мэла верят. Для матери его она выбирает последнее издание справочника по фантастическим тварям: достать автограф Скамандера не получается, и Кэссиди дополняет книгу билетом на ближайшее выступление зоолога.
У нее все уже сложенным в коридоре лежит, когда стук в дверь раздается. Она каждый раз боится, что сюда кто-то из знакомых придет и начнет о деле — том самом — с МакГонагаллом разговаривать. Кэссиди первее в коридор выбегает, ему дорогу преграждая / / в шутку все оборачивая, но просто пытаясь, если что, предотвратить грядущее.
[float=left]https://i.imgur.com/MlY3pdg.gif[/float]Они когда только встречаться начинают, Эсме никогда первой не засыпает и спиной к нему не поворачивается. Она свою комнату держит под запретом, никогда Мэла к себе не приглашая. У них, словно отношения на стороне, потому что подпустить его близко, значит, еще больше себя риску подвергнуть. Кэссиди когда решается с МакГонагаллом сблизиться, чтобы со следа сбить, у нее план полностью выстроен. Правда потом они напиваются первый раз, второй, третий — она уже в его футболке, а его ремень лежит, забытый у нее на кресле.
— я быстрее, — в глазок смотрит и хмурится тут же, потому что глазами своим не верит, — мама? — дверь открывает, не давая родителям зайти вперед. Правда их это не останавливает, и они слишком громко для незваных гостей кричат: «сюрприз!». Эсме растеряно в объятия отца заключает, все еще на пороге стоя.

[indent]  [indent] Малкольм не должен с ними встречаться — слишком велик шанс, что так его дело сдвинется с мертвой точки. Именно поэтому она врет, что ее родители на Рождество уезжают в Уэльс, что у них другие планы, и они никак их поменять не могут. Она чересчур сильно отца сжимает, на площадку его заставляя отойти.
— что вы здесь делаете? — у нее нервно голос надламывается, потому что Эсме улыбнуться пытается, но вместо этого неловко стоит босыми ногами на половике.
ты же говорила, что встречаешься с родителями парня, мы решили присоединиться, — отвечает мама, ее с места отодвигая и протискиваясь в квартиру. Кэссиди успевает только отца за локоть остановить: «погоди, вам нельзя». Правда на немой вопрос во взгляде она ответить блять тоже не может.

[indent]  [indent] Почему?
Потому что ты — доказательство.
[indent]  [indent] Потому что твоя дочь Статут секретности нарушила ради тебя.
[indent]  [indent] Потому что ее никто не просил, а она всех опасности подвергла.

[indent]  [indent] Эсме лицо в ладонях прячет, пытаясь до трех досчитать. У нее неприятный холод позвоночника касается, когда она слышит, что мать уже Мэла обнимает: «она не говорила? эсме!». Она оборачивается, взгляд МакГонагалла избегая.
почему ты ему не рассказала, как нас зовут? вы же сколько уже вместе?
— мам.
меня зовут урсула, — она руку Мэлу протягивает.
— мам, — повторяет Кэссиди, когда она уже МакГонагалла своих объятиях сжимает. Все-таки посмотреть на его удивленное лицо приходится. Правда лучше бы Эсме этого взгляда не видела и не знала. Она неосознанно отца за собой прячет, но удержать не может — он уже шаг в сторону Малкольма делает, чтобы руку для рукопожатия протянуть.

[indent]  [indent] — я не знала, что они приедут, — извиняется, плечами пожимая. Возможно, если о магии говорить не будут, то МакГонагалл ничего не заметит. Кэссиди палочку откладывает на кухонный стол, чтобы лишних вопросов не провоцировать. Отец, когда ее замечает, в лице сразу изменяется: «слышал, вы из семьи священника». Откуда ему это известно Эсме не знает, оттого удивленно сначала на него, а потом и на мать смотрит. Лишь потом замечает, что у них несколько пакетов еды и еще один с подарками.
Она понятия не имела, что родители могут быть         т а к и м и,         когда узнают, что у нее все-таки отношения — отношения ведь? — есть.
надеемся, мы не сильно вам планы нарушили, — у матери хватает такта об этом упомянуть, — но мы подумали, что будет здорово познакомиться и с малкольмом, и с его родителями, раз уж для них ты покупала масла, — Эсме медленно выдыхает, сдаваясь. Полтора года, полтора чертовых года, прожить со страхом, что Мэл ее раскроет, чтобы на Рождество со своим отцом познакомить. Она пытается себя в руки взять, его в сторону отводит, в глаза заглядывая: — может, все-таки скажем, что у нас смена?

0

29

неактуально

Отредактировано pr (Вчера 20:12:21)

0

30

сириус блэк ждёт


house of black
t o    b e    a    B l a c k    m a k e s    y o u    p r a c t i c a l l y    r o y a l

https://forumstatic.ru/files/001a/c4/ff/41933.gif https://forumstatic.ru/files/001a/c4/ff/87780.gif https://forumstatic.ru/files/001a/c4/ff/28672.gif

narcissa malfoy
[1955, slytherin'73, your choice; —// lucy boynton]

h e a r t     m a d e     o f     g l a s s     ,     m y     m i n d     o f     s t o n e
https://forumstatic.ru/files/001a/c4/ff/76644.gif https://forumstatic.ru/files/001a/c4/ff/47124.gif
tear me to pieces, skin to bone


[indent] ты всегда была "недостаточно". для тех, кто чистой кровью восхищается, ты навсегда останешься тенью целеустремленной беллы. для тех, кто непокорность и мародерство превыше традиций ставит, ты никогда не сможешь затмить андромеду. одна слишком верна лорду, вторая для других символом непокорства становится. а ты, нарцисса, где-то посередине.
[indent] именно этим я и решаю воспользоваться, когда прихожу к тебе с желанием наладить общение. я тебя использую: совсем не так, как кузен должен к родне, его принявшей внезапно, относиться. благодаря тебе две операции люциуса сорваны, а у вас в доме оставлен не один артефакт, блокирующий магию и подслушивающий все, что обсуждается в стенах малфой-мэнора.
[indent] ты не сразу понимаешь, что сама во всем виновата, а когда люциус оказывается в нескольких шагах от заключения, одно с другим связываешь. правда, поздновато. беллатрикс уже берут под стражу, и ты меня находишь, чтобы свое вернуть. чтобы гордость восстановить, чтобы наказать, чтобы урок преподать. только, цисса, я уже совсем не такой, каким был год назад. мне действительно жаль, что так получилось. ты, конечно, не веришь ни единому моему слову и возвращение домой расцениваешь, как очередное предательство, которое я готовлю. тебе кажется, что я - член ордена феникса. знала бы ты, цисса, что несмотря на все то, что за твоей спиной произносится, ты из троих сестер блэк самая внимательная. я обязательно тебя заставлю в это поверить, когда мы решим, что делать дальше будем.

ты та, в кого не верят. ты та, кого принимают за данность. но как же все сильно они ошибаются.


- у меня появилось желание отыграть подобные отношения между сириусом и нарциссой: она, может, ему поверила, может - хотела что-то кому-то доказать (все-таки девочка, мне кажется, она хорошая). сириус этим пользуется, а когда осознает, что наделал и каким образом кузину подставил, то уже ничего исправить не успевает (у него слишком много забот появляется). это путь искупления со стороны сириуса и взросления со стороны нарциссы. она оказывается на волоске от позора, мужа вот-вот посадить могут, сестра за решеткой (не азкабан, не переживай хд), а вторая так и не появляется. игры уйма, у меня еще столько идей, шо даже все здесь не расскажешь, оставлю что-то на лс-очки. в общем, жду тебя неможу! белла тоже очень ждет, передает большой привет и хочет хоть в кого-то верить в этой семейке!!
- приходи с люциусом или одна, игру в любом случае найдешь. обеспечим, оденем и всего пообещаем. так же, как и меде в заявке выше!
- внешность сменить можно, биография - на твое усмотрение (работа, отношение к войне и все-все-все). я оставил только наши личные с тобой отношения, которые тоже можем поправить при обсуждении. развивай нарциссу в разные стороны, не бойся экспериментировать, я всегда во всем поддержу!
- по частоте игр и размерам постов: мы играем не то чтобы скорострельно, так как все зависит от загруженности вне форума. но игроки мы постоянные и никуда не пропадем, поэтому если устраивает скорость один пост в неделю-две, то заходи и оставайся! от 4к оба пишем, можем в два лица, подстроимся  https://i.imgur.com/TI8aUXI.png
- затравочка, наше настроение получается

пример вашего поста

Регулус имеет право обижаться и задираться. Сириус никогда не был хорошим старшим братом, он в принципе не был хорошим братом. Он даже кузен не то чтобы сносный. Сын из него Блэка тоже получился какой-то неправильный. Он похвастаться только может крепкой дружбой, потому что друзья заменили всех, кого так с детства не хватало: родителей, братьев, сестер. Он в Джеймсе видит человека намного ближе, чем в Регулусе; в Лили узнает сестру родную, которую в Белле или Андромеде рассмотреть не может. Сириус из семьи сбегает, потому что другим себя почувствовать хочет. Но весь парадокс в том, что самим собой Блэк себя чувствует только будучи тем самым снобом, который по ошибке на Гриффиндор попадает. Ему нравится не вписываться в принятую всеми норму, и за это благодарить нужно ту же Вальбургу, у которой хватило ума его с детства воспитывать не_таким.

— Не чудо, старость, может? — он ухмыляется. У Регулуса вместо кожи иголки, вместо братских объятий кинжалы в карманах — Сириус горд. По-другому в мире не выжить: ты или с кем-то вместе проходишь этот путь, или никого к себе не подпускаешь. Сам Блэк по середине где-то балансирует. Ему иногда куда приятнее в одиночестве побыть, а бывают моменты, когда без друзей он бы не вытянул эту паршивую жизнь.
— Брат, я не хочу говорить о прошлом и не хочу оправдываться. Ты вырос достойным наследником рода Блэк, и этого уже должно быть достаточно, чтобы гордиться собой, — он его по плечу бьет, даже когда Регулус от него шарахается, как от прокаженного. Сириуса это забавляет — по-другому справляться со стрессом он не умеет, поэтому смеется.

Он, если честно, понятия не имеет, как уговорить брата обо всем рассказать. У него, у самого, секретов столько, что не всеми поделиться может. Орден Феникса сразу под запретом — Блэк еще жить планирует не один десяток лет. Если умрет, то под лучом какой-нибудь истерички. Про Аврорат, пожалуй, может поделиться информацией, но будет ли Регулусу интересно? Ведь он совсем о другом намекает, и Сириус на его предплечье смотрит. Интересно, каково это, когда Темный Лорд тебе ту самую метку ставит? Чешется ли потом, как после обычной татуировки, или все-таки просто душу отравляет темной магией? Сириусу хочется об этом поговорить: ведь он обвинять никогда не станет, но Регулусу, наверное, это банально неизвестно.

Были дни, когда они оставались вдвоем, когда носились по особняку, перепрыгивая через домовиков. Сириус был злым ребенком — он Рега бросал на улице, заставлял в дом пробираться через приоткрытое окно, смеялся, когда брат ранился. Ему за это, пожалуй, стыдно, и прошлого и правда не вернешь. Извинений будет недостаточно, но вряд ли Регулус согласится их выслушать. Слова Сириуса, как и любые чужие, стоят ровным счетом ничего, если не подкреплены никакими действиями. Блэка обдурить размышлениями практически невозможно, и он уверен, что брат точно такой же — слишком недоверчивый и замкнутый.

— Что ты хочешь, чтобы я сказал? — Сириус за стул удобнее ухватывается. Ему хочется Регулуса от верной смерти уберечь, он приходит его спасти и показать другую дорогу, ту, после которой не обрыв, а развилка очередная. Жизнь - это череда выборов, и Блэк, пожалуй, раньше всех остальных своих сестер и братьев узнает это.
— Я против Темного Лорда. Я против его политики. Грязнокровки не заслуживают смерти, они такие же, как и мы. У нас одного цвета кровь. Лили родилась в семье магглов, но тем не менее она сильнее меня в зельеварении, как это объяснить? — Блэк пожимает плечами. — Я понимаю, что ты не принимаешь этих мыслей, и это нормально. Но не нужно на себе крест ставить только лишь потому что один психопат так сказал. Ты меня никогда не слушал, почему ты слушаешь его? — Сириус не ожидает искренних братских разговоров, Регулус не пойдет на это — им не один год потребуется на то, чтобы научиться друг с другом разговаривать. Но если они оба захотят, то процесс начнется, они поймут, что между ними не стена, а просто пропасть, через которую можно и нужно проложить мост.

— Я пришел сюда, Регулус, чтобы сказать тебе, что выход есть всегда. Скорее всего ты уже с меткой, но я не буду проверять, иначе мне придется на тебя написать протокол, а аврор я такой же хреновый, как и старший брат, — Сириус не чурается ошибки свои признать, он лишь хочет, чтобы Регулус попытался / хотя бы блять попытался. Блэки перестают усилия прилагать несколько поколений до них. Они привыкают жить в роскоши, смена режима, значит, работа над собой, кто на такое согласится? Возможно, Альфард. Но не Орион, не Вальбурга. Сириус больше на дядю походит, он изменения с радостью встречает, потому что за ними обязательно придет улучшение.
— Если ты позволишь мне помочь, я тебе помогу. У меня есть связи, я дам тебе шанс на свободу, если ты доверишься мне, — шепчет он, склоняясь к брату, — у тебя может быть вся жизнь впереди. Ты столько еще не видел, закрывшись в этой чертовой комнате. Мать никуда не денется, отец всегда будет рядом. Ты должен думать о себе, а не о них. Тебе, — Блэк ему в грудь пальцем тычет, — лично тебе нравится то, чем тебе придется или приходится заниматься? — Блэк не любит ходить вокруг да около, он всегда говорит прямо, касается тем, от которых потом у самого болит не один день к ряду.

Он отодвигается от Регулуса, сигарету раскуривает, ногу на ногу закидывая. Затягивается, голову запрокидывая, чтобы у брата время было на обдумывание, чтобы он или послал его к чертям, или все-таки задумался о возможностях.

[float=left]https://i.imgur.com/erGEbFs.gif[/float]— Мы с тобой уже встречались, да? — не смотрит на него, когда вопрос задает, — Ты был под маской, верно? — Сириус наверняка сказать не может, потому что пожиратели смерти искривляют свой голос. Но что-то ему подсказывает, что недавно именно с Регулусом он лицом к лицу встречается. Смог бы брат его убить? Хочется верить, что нет. Ударить, избить — да, но не больше. У него самого рука бы не поднялась, она у него к нему тянется. Сириус помочь хочет, он понимает, что в одиночестве выбраться невозможно, что нужно с кем-то вместе это делать. Блэк в окружении друзей остается, а с кем Регулус? Он оглядывает комнату, но не находит никакого намека ни на девушку, ни на присутствие гостей в принципе. Мать под дверью все еще стоит — Сириус ее дыхание на шее своей чувствует, заводится от одной мысли, дымит в сторону выхода.

— Я хочу помочь тебе, — напоминает он, когда перехватывает разгневанный взгляд. Регулус не может быть хуже того же Джеймса или Ремуса. Сириус вообще к странной мысли приходит — нет плохих людей, есть только больные и чокнутые. Если бы кто-то Темному Лорду руку в свое время протянул, возможно, все по-другому бы сложилось. Альбус говорит, что он его совсем ребенком помнит, и Сириуса каждый раз подмывает спросить, почему старик не заметил изменения в подростке. Наверное, потому что другими был занят. Блэк тоже был друзьями занят, а не собственным братом, именно за это и расплачивается сейчас, когда вместо братского разговора пытается его на путь истины направить. Но чем дольше он курит, чем быстрее к фильтру подбирается, тем яснее осознает — ничего не выйдет.

0


Вы здесь » FREEBIES » Dobby’s Reward » FINITE INCANTATEM


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно